Амурная примета - Евгений Сухов Страница 71

— Опоздали, говорю. И в этом моя вина, – повторил Воловцов.

— Со всяким бывает, – произнес расхожую утешительную фразу помощник пристава, которая, впрочем, никак не подействовала на Воловцова.

Отпустив полицейских, Иван Федорович вернулся к себе в кабинет. Неудачи случаются со всяким, и тут помощник пристава Колымагин прав. Однако неудачи, как и удачи, есть следствие произведенных ранее действий. Или, напротив, бездействия. А поскольку он, судебный следователь по особо важным делам, не удосужился выехать в нанимаемую преступной парочкой квартиру тотчас по получении сведений от чиновника особых поручений Игнатьева, стало быть, он, Воловцов, и виноват в том, что преступники успели уйти.

И ищи их теперь как ветра в поле!..

Впору было посыпать голову пеплом и кусать локти. Иван Федорович этим бы непременно и занялся, если бы от подобного действия имелся хотя бы какой-то прок. Значит, нужно искать другое решение.

Воловцов сел за свой письменный стол и достал из его ящика папку с делом об исчезновении судебного пристава Щелкунова, вернее, теперь уже о его убийстве, и принялся читать. Когда не знаешь, что делать дальше, или в расследовании дела заходишь в тупик, всегда нелишне вернуться к имеющимся материалам и взглянуть на них свежим взглядом: а не упущено ли чего, что поможет сдвинуться с мертвой точки? И когда Иван Федорович пролистал папку с делом едва ли не до середины, в дверь кабинета постучали.

— Войдите!

Дверь кабинета нерешительно отворилась, и в проеме показался молодой полицейский в форме околоточного надзирателя.

— Входите, прошу вас, – повторил Иван Федорович, оторвавшись от материалов дела.

Полицейский нерешительно вошел и во все глаза уставился на хозяина кабинета. Ему еще никогда не приходилось иметь сношений с судебными следователями по особо важным делам. Да и не видел он таковых никогда. Поэтому он прошел на середину кабинета и молча остановился, не спуская взгляда с Ивана Федоровича.

— Чем обязан? – поинтересовался Воловцов, поскольку околоточный не торопился объяснять причину своего прихода, что начинало уже раздражать.

— Меня к вам Захар Мартыныч послали, – выпалил, спохватившись, околоточный надзиратель.

— Какой такой Захар Мартынович? – поднял брови Воловцов.

— Ну как какой? – слегка обидевшись за Захара Мартыныча, промолвил околоточный. – Колымагин. Наш помощник пристава.

Воловцову пришлось вспоминать, кто такой помощник пристава Колымагин, а заодно и понять, почему он должен его знать.

— А-а, Захар Марты-ы-нович, – протянул Иван Федорович, вспомнив наконец, кто такой помощник пристава Колымагин. – И что?

— Он послал меня за вами, – изрек околоточный надзиратель.

— Ясно… – ничего не понял Воловцов. – А зачем, позвольте узнать?

— Понимаете, в нашу часть сегодня поутру заявилась некая барышня по фамилии Бланк. Зовут Эмилия Адольфовна. С ней долго разговаривал Захар Мартыныч. После чего и послал меня за вами, сказав, чтобы я непременно вас привел…

Теперь все стало ясно. Воловцов быстро собрался, и менее, чем через сорок минут они с околоточным надзирателем уже входили в трехэтажное здание полицейской и пожарной части.

— Прошу за мной – предложил околоточный.

Поднявшись на второй этаж и протопав немного по коридору, они подошли к кабинету помощника пристава. Околоточный постучал в дверь и, услышав снисходительное «войдите», растворил перед Воловцовым дверь: