Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 72

– Ну говорю же! Кеды, майка белая… обычная такая… Штаны… светлые… Все!

– Может, шрамы какие, татуировки?

– Нет, ничего такого…

– А конфеты он откуда доставал?

– Так рюкзак у него был! Такой темно-зеленый, брезентовый. Рядом лежал, под березкой… Так и рубашка еще… Хотя нет, олимпийка.

– А часы? Часы какие были?

– Да не помню я.

– А фотоаппарат?

– В них я вообще не разбираюсь… Небольшой такой, блестящий… А мужика этого я больше не встречала… Узнать? Конечно, смогу! Не так давно и было… Да! – Люська вдруг ухмыльнулась. – Не такой уж он и ухарь… Так себе…

– Эх, Людмила, Людмила! – Закончив опрос, Максим отпустил девчонку и велел той позвать подружку…

Подружка, Бусенцова Вера, худенькая брюнетка в очках, все слова Людмилы подтвердила полностью… Правда, когда речь зашла об интимных подробностях, неожиданно взвилась до крика:

– Это она за рубль разделась! А я – за трешницу! Он сказал – для искусства! Ну, как эти… с которых художники картины пишут…

– Натурщицы!

– Вот! Они. Короче, и мы – так же… Нет, больше ничего такого не было! Да мы что, дуры? Если что, мы бы закричали! Да и двое нас – справились бы… А он хороший был, веселый. Конфетами угощал… Нет, больше не видела… Узнать – да, смогу…

К большой радости Макса, Вера оказалась куда более наблюдательной, нежели ее одноклассница, припомнив и валявшиеся у рюкзака темные солнечные очки – большие такие, модные! – и часы…

– Блестящие, с белым циферблатом… Кажется, «Слава»… Ремешок кожаный, узкий, коричневый.

И о фотоаппарате тоже стало больше известно:

– Странный такой, – сразу же заметила Вера. – По размерам как «Смена». Но не «Смена», это точно. Я когда-то в фотокружок ходила, недолго… Не «Зоркий», вроде бы и не «ФЭД»…

– «Зенит», может быть?

– Нет! И объектив такой… сетчатый… что ли… Не знаю, как и сказать – никогда таких не видела.

В дверь тихонько постучали…

– Да! – громко сказал Максим. – Войдите, говорю.

Дверь осторожненько приоткрылась…

– А Вера скоро уже?

Мезенцев лишь головой покачал – ну и молодежь пошла! Всяких видел, но таких наглых…

– Экая ты нетерпеливая, Людмила! А впрочем, зайди-ка. Может, еще что-нибудь вспомните…

Вдвоем девчонки явно осмелели, хотя и до того не очень-то стеснялись, но тем не менее… и это пошло на пользу делу.

– Знаете, он очень быстро фоткал! – вдруг припомнила Люся. – Как пулемет строчил.

– Точно! – Вера всплеснула руками. – Я тоже заметила… только уже подзабыла. Обычно ведь выдержку выставляют, диафрагму… А тут… Как будто само собой все… И пленку не экономил вообще!

Что ж, запишем пока в загадки…

– Спасибо, девчонки! Теперь напоследок. Вы ж все-таки комсомолки, да?

– Я – нет, – хмыкнула Люся. – Оно мне надо?

– Все равно – советские девушки! И как же так получилось, что вы…

Все же Максим был советским милиционером, а потому просто обязан был провести воспитательную работу, тем более с несовершеннолетними.

– И вы, значит, перед первым встречным… да еще за деньги…

– Но он же это… Фотохудожник…

– Сказал бы я вам, кто он… Стыдно, девушки!

И еще кое-что добавил Мезенцев, так сказать, для профилактики…

Девчонки вдруг разрыдались, просто навзрыд, и Максим вдруг ощутил к ним неожиданную жалость – а не перегнул ли палку? Тем более подружки еще были нужны для одного дела.

– Водички вот попейте… Так… успокаиваемся живенько! Еще оно дело к вам… Поможете?