Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 73

– Ага! – девушки дружно кивнули.

– Сейчас сядете в коридоре на лавку… – негромко инструктировал Максим. – Мимо вас проведут одного человека… Смотрите внимательно, потом скажете – это он был с вами на озере или нет? Все понятно?

– Ага!

– Ну, тогда вперед – и с песней!

– Товарищ следователь, – Люся задержалась в дверях, – а какую песню петь?

– Песню? А! Да шутка же! И я не следователь, а оперативный уполномоченный. Короче – сотрудник уголовного розыска!

* * *

Толика девчонки не опознали. Причем четко и категорично. Так же и отвечали – уверенно и наперебой:

– Нет, не он!

– И не похож ничуть даже.

– Тот мужик был, а этот – парень!

– Лицом тоже непохож.

– И… этот растрепанный, а тот…

– Не он, точно.

Мезенцев покусал губу. Ну, не он так не он… Но выпускать пока рано. Пусть пока посидит, улицу пометет, хулиганское свое поведение осознает. Да и «музыкальное» дело на нем – доработать надо.

* * *

Старший лейтенант милиции Дорожкин оставил свой служебный «Урал» у магазина ОРС и дальше пошел пешком – тут было рядом. Да и погодка вроде бы наладилась: повисшие с утра тучи разогнал ветер, выглянуло солнышко – чего б не пройтись? Тем более тут не одно дело нужно было сладить… Уж бабуся-то на работе быть не должна! Если только не в собесе, не в магазине… Нет! Вон, на огороде – с тяпкой! Эх, гвозди бы делать из этих людей…

– Авдотья Кирилловна! Эй! – подойдя к забору, закричал участковый.

За калиткой сразу же вскинулся, залаял серый в рыжих подпалинах пес…

– Да не ругайся ты, Упыренок, – глянув на собаку, укоризненно прищурился Дорожкин.

Узнав участкового, пес перестал лаять и смущенно махнул хвостом.

– Кирилловна! Да брось ты свои грядки уже!

– Ой! – повернулась на зов Авдотья Кирилловна – худенькая востроносая старушка в черной затрапезной юбке и цветастой кацавейке, верно, еще с царских дореволюционных времен. – Никак участковой!

– Я, я… Собачку-то убери!

– Та ен не кусит!

– А ты на всякий случай… Вот так… Так что, Кирилловна, опять сосед твой, Лутоня, безобразит? Ох, надо б его в лечебницу сдать.

– Не надо, – загнав пса в будку, неожиданно возразила Авдотья. – Лутоня – ен хорошой! И по двору, коли надо, поможет, и сумки поднесеть… Хорошой!

– Ага, хороший. – Старший лейтенант хмыкнул и поправил фуражку. – Третьего дня девчонок двух чуть не прибил! Школьниц.

– Школьниц, говоришь? – Старушка вдруг напряглась и, глянув в небо, погрозила неизвестно кому пальцем. – Э-э! Дак это Харитонова, что ль, Анька? Еще подружка ейная, Маринкой звать… Ой, не девки – змеищи! Сами Лутоню настропалят, дразнятся… Не впервой уж! То юбки задерут, то обзываются, а то и камнями кинут! О-ой, змеи то-о…

– Ну да, ну да… И тем не менее! За Лутоней присматривать нужно! Коль уж он такой. – Участковый вытащил из полевой сумки листок бумаги и красивую дорогую авторучку – подарок жены.

– Дак кто ж против-то, милок? Тамара и смотрит… А Лукерья-то Харитониха – самогонку гонит! – подумав, как бы между прочим сообщила Авдотья Кирилловна. – Надысь в ОРСе сахар брала – десять килограммов! И дрожжи… Ты смекай, Игорь!

– Ох, баба Авдотья… – участковый покачал головой. – Не наговариваешь ты, часом, на Лукерью-то?

– Дак что на нее наговаривать-то? Она сама такая и есть – сквалыжница мармалыга! От, в деревне-то помнится…

– Ладно, ладно… – замахал руками Дорожкин. – Информацию я проверю. И насчет Лутони – тоже. Тут вот распишись… Ах да, ты ж у нас неграмотная… Ну крестик поставь!