Призраки воды - С. К. Тремейн Страница 72

К горлу подступает тошнота. Последствие страха. Я сплевываю — не слишком-то женственно.

Мужчина говорит уже гораздо мягче:

— Да вы вряд ли расшиблись бы.

Слова звучат чуть невнятно. Судя по голосу, молодой и не вполне трезвый. Я снова сплевываю — во рту песок. Какое унижение — меня спас деревенский пьянчужка. Хотя это все же лучше, чем умереть. Наконец я говорю:

— Какого хрена здесь открытый шахтовый ствол?

Мужчина тихо смеется, теперь я могу разглядеть его. Он похож на Малколма, только моложе, более худой, черты лица мягче и волосы светлее. Так, значит, это и есть брат? Тот самый enfant terrible?

— Добро пожаловать в Корнуолл. Здесь тысячи рудников, особенно в Пенуите. Разработки ведутся с начала новой эры…

— Я родилась в Корнуолле. Про шахты знаю. Но они же законсервированы.

Мужчина качает головой:

— Не все. Сотни так и стоят открытые.

— Так близко к жилью?

— Вы, наверное, Каренза Брей? А я все гадал. Корнуолльский акцент чувствуется.

— А вы, наверное, Майлз. Брат.

Подавшись друг к другу, мы пожимаем руки — самое странное в истории Корнуолла знакомство.

— Спасибо. Вы спасли мне жизнь.

— Не за что. Но, как я и сказал, вы бы вряд ли расшиблись, поскольку шахта затоплена. Они тут все затоплены, так что вы просто упали бы в воду. Как камень. Бульк.

Я обдумываю его слова, все еще судорожно глотая холодный ночной воздух.

— Но вода же ледяная, и выбраться из нее невозможно. Сколько времени понадобится спасателям, чтобы добраться сюда, и как бы они тащили меня из шахты?

Майлз Тьяк дружелюбно пожимает плечами, сладко дыхнув на меня элем.

— Верно мыслите. Вы бы все равно оказались в жопе. И в итоге все равно погибли бы. Так что я все же герой!

— Почему она не закрыта? Шахты, которые близко к жилью, засыпают, они же опасны.

— А-а-а. Эту шахту обнаружили только в прошлом году, после ноябрьских дождей. Небольшой оползень. Тут везде стволы. В четырнадцатом веке их не шибко старательно наносили на карты, никто не рисовал схемы штолен. К тому же, — он поводит лучом фонарика, чтобы мне было видно, — здесь везде знаки. Поставили, пока шахту не законсервировали как положено.

Он прав, теперь я их увидела — в ярком свете фонарика предупреждающие знаки.

ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН

ОПАСНО!

ОТКРЫТЫЙ ШАХТОВЫЙ СТВОЛ

НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ

Я просто не заметила их в темноте.

— А еще вы очень эффектно навернулись через колючую проволоку, которую натянули как раз для того, чтобы вы туда не полезли.

Ну разумеется. Я вспоминаю ежевичный куст, поймавший меня. Оглядываюсь. Майлз прав. Нет тут никаких ползучих ежевичников. Зато есть колючая проволока, низко натянутая в несколько рядов поперек тропы. Достаточно, чтобы предупредить разумного человека, остановить собачника, не пустить заблудившуюся овцу. Я же зацепилась за низко натянутую проволоку и все равно рванулась дальше. Мне стыдно от собственной глупости.

— Какая же я дура. О господи. Не говорите никому, пожалуйста. Я вроде как считаюсь разумным человеком, ученым.

— Не волнуйтесь. Я никому не скажу, честное слово. Да и не такой уж я и спаситель. Сначала перепугал вас до смерти своими воплями “Стойте!”. Странный мужик шляется среди могил каменного века! — Он качает головой и смеется, дыша элем. — Да, надо что-то с этим сделать, закрыть шахту как следует. Я просто растерялся, когда увидел, что вы направляетесь прямиком сюда. — Он весело хмыкает. — Ну что, пошли домой? У меня есть фонарик, он нас поведет. К то му же я умею пугать росомах.