Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 73

Еще через двое суток тот же вахмистр Коневалов проследил, как фартовый Тит Хабаев незаметно передал маленький сверток служителю при бараках Мурманскстройки некоему Тырсе. Получил взамен пять червонцев и удалился. А Тырса направился в дом для начальства. Туда ночью привезли с вокзала двух германских офицеров из числа военнопленных, что выразили добровольное согласие помочь строить железную дорогу.

Питерские сыщики заканчивали последние дела в столице Поморья. Лыкову удалось разговорить Линдемана, и тот выдал адрес «почтового ящика» своей тройки. Оказалось, что секретную корреспонденцию артельщик относил в мастерскую дамских нарядов Вагановой на Псковском проспекте в доме номер 79. Оттуда ее и забирал резидент.

Алексей Николаевич развил успех при помощи филеров ГЖУ. Они установили личность молодого человека, который регулярно навещал модистку. В газете «Архангельск» тот поместил объявление:

«Энергичный молодой образованный швед, хорошо знакомый с лесным делом, знающий языки русский, английский и другие, имеющий хорошие рекомендации, желает получить место заведующего лесной заготовкой. Предложения о службе адресовать в контору газеты „Архангельск“ с пометкой: „для 27 лет“».

Швед, или кто он там, носил незамысловатую фамилию Юхансен. Он поселился в гостинице «Золотой якорь» на Троицком проспекте. И каждый день посещал кафе «Париж», которое находилось через дорогу. К нему приходили люди, вели тихие разговоры, передавали какие-то бумаги. Иногда ищущий места встречался со своими знакомцами в номере и тогда запирался на ключ. Очень скоро на этаже сменился коридорный — им стал негласный агент ГЖУ. А соседний номер на три месяца вперед арендовал отставной баталер (еще один освед[84]). В отсутствие жильца они на пару пробурили дыру в стене, за одежным шкафом, и теперь «баталер» мог подслушивать разговоры шведа. Выяснилось, что это и есть резидент диверсионной сети. Фридовский взял его в плотную разработку. Связи двадцатисемилетнего лесопромышленника постепенно выявлялись.

В частности, было установлено, что портовые служащие из числа эвакуированных в Архангельск жителей прибалтийских губерний создали целую организацию по вывозу из России уклонистов от военного призыва. Не брезговали они и дезертирами. Желающим спрятаться выправляли финляндские паспорта. Могли достать и норвежский; дороже всего стоил шведский. Беглецов сажали на пароходы нейтральных стран. Услуга была дорогая и доступная немногим. Часть беглецов везла с собой разведывательные донесения.

Появилась возможность ликвидировать всю или почти всю сеть, но Лыков пока запретил это делать. Дождемся, когда пехота доплывет до дружественных берегов, сказал он. Неожиданно к резиденту явился неизвестный и заговорил с ним по-шведски. Филер этого языка не знал, однако сумел разобрать слово «мелинит». Не хватало еще взрыва в порту Архангельска! Статский советник приказал незаметно арестовать посетителя. На допросе в ГЖУ тот предъявил финский паспорт на имя Антти Хюппяля. Никакой взрывчатки при нем не оказалось, но имелся заряженный кольт. Алексей Николаевич не поленился и разослал во все контрразведывательные отделения Шестой армии и Балтийского флота номер пистолета: 23836. С вопросом, не проходило ли оружие по шпионским делам.