Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 76

— Мы около паровозного кладбища были, – выпалил вдруг Коля.

— В нашем вагоне, – добавил Вовка.

— В каком это вашем? – спросил летчик.

— А в котором мы сюда приехали, – ответил Вовка и довольно связно рассказал всю историю вагона с тормозной будкой, начиная со дня прибытия его на станцию Степная и кончая сегодняшним днем. – Мы там штаб-квартиру своего отряда устроили, – добавил после некоторого раздумья Вовка.

— Штаб-квартиру отряда? – переспросил дядя Володя. – Это какого же отряда?

— А нашего, пионерского, – ответил Коля.

— А… – протянул летчик. – Я не знал, что у вас есть пионерский отряд. Мне кто-то говорил, что он в лагерях или в тыл эвакуирован – не помню…

— У нас не совсем отряд… – поправился Коля. – У нас только звено в пять человек. Но мы сделали его отрядом.

— А, ну тогда другое дело, – серьезно сказал Грохотов, поглядывая на ребят. – Чем же ваш отряд занимается? Если, конечно, не секрет…

— Да нет, не секрет, – пробубнил Коля, спрашивая взглядом Володю, можно ли сказать летчику, чем занимается их отряд. Очевидно, в ответном взгляде он прочитал что можно, и уже веселее продолжал: – Мы шпионов выслеживаем.

— Вот как! А много выследили?

— Пока никого.

— Да-а, плохие дела, – протянул летчик.

— Сами знаем, что плохие.

— А это уж совсем неважно!

— Что неважно?

— А то: знаете, что это плохо, и не стараетесь исправить положение вещей.

— Каких вещей?

— Тех, о которых мы ведем речь. Уж если решили выслеживать шпионов, так надо выслеживать, а не ворон ловить. Что, не ловите? Это хорошо… А вы не отчаивайтесь. Шпионов выслеживать, конечно, хорошее дело. Но фронту можно и по-другому помогать.

— Как помогать? – в один голос выкрикнули ребята и даже подались к летчику. Тот закрыл глаза, точно думая, открыл и медленно произнес:

— При желании всегда можно помочь. Вот вам первый пример: сбор бутылок. Чем не помощь?

— Для горючей жидкости, да? – чуть ли не закричал, восторженно глядя на летчика, Володя.

— Вот-вот! Соберите хотя бы сотню бутылок, и это будет уже большая помощь нашей армии. Пехота вам спасибо скажет. Одной такой бутылкой с горючей жидкостью можно целый танк сжечь и вывести его из строя. Слыхали об этом?

— Слыхали! – ответили ребята. – Обязательно начнем бутылки собирать. Ох и соберем же мы их – гибель!

— Можно не только бутылки собирать, – продолжал дядя Володя более веселым тоном. Он уже не лежал, а полусидел, облокотившись на подушку. – Нашей военной промышленности нужно много цветных металлов: меди, цинка, свинца, олова. Вот где увидите цветной металл, если, конечно, он никому не нужен для дела и просто валяется без хозяина, берите его и тащите на приемочный пункт утильсырья. Есть у вас здесь такой пункт?

— Есть, – ответил Коля. – Я знаю, где есть много цветного металла.

— Где? – спросил Грохотов.

— А на паровозном кладбище.

— Ты что, бывал там?

— Сколько раз. Там уйма медных частей. Последний раз я на одном паровозе медную трубку выломал.

— Это когда вы казаха видали? – спросил Володя, но тут же прикусил губу: Коля ткнул его кулаком в бок. Коля был сердит не только на Вовку за то, что он упомянул казаха, но и на себя: не нужно было говорить о выломанной трубке. А то начнется допрос: зачем понадобилась трубка, почему не сдал в утиль. А потом, может, паровозы те, хотя они и на кладбище, нельзя ломать? Нет, зря про трубку сказал. Но, может, летчик не обратит на эти слова внимания?