Загадка неприкаянной души - Ирина Грин Страница 76

— Молчу, молчу. – Иван постарался придать лицу выражение кающегося грешника, однако Асю на подобной мякине провести сложно.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, – попросила она.

— Да мы и не думали, – заявил Лебедев. – Сейчас прогуляемся на заправку, подзаправимся и помчим дальше. Да, Иван Станиславович?

Иван кивнул:

— Конечно.

Он понимал, что Тимур не хочет говорить при Асе. Скорее всего, он выберет минуту, когда ее не будет рядом, и перезвонит.

Глава 26

Иван не ошибся, стоило им с Лебедевым устроиться за стойкой в компании с бумажными стаканчиками и пластиковыми тарелками с бургерами, как раздался звонок его телефона. Звонил, конечно же, Тимур.

— Кристина с Асей отправились в кафе, – проговорил он быстро, что было совершенно несвойственно обстоятельному Молчанову, – и я пользуюсь случаем. Не нравится мне эта ваша поездка. Понимаю, что отговаривать уже поздно, но эти нелегальные поиски сокровищ уж слишком плохо пахнут.

— Чем пахнут? – спросил Лебедев. Понятно, что в кафе Иван не включал громкую связь, но настырный программист обладал не только умом и сообразительностью, подобно птице-говоруну, но и отменным слухом. Тем более, догадавшись по рингтону, который он сам же и установил всем коллегам, что звонит Молчанов, Федор максимально приблизил свое сверхчувствительное ухо к динамику рыбаковского смартфона.

— Криминалом, – коротко отозвался Тимур. – Вы бы хоть с помощью Щедрого заручились поддержкой местной полиции.

— Заручимся, – пообещал Иван.

— Попросить Кристину ему позвонить?

— Я сам. Все, Михалыч, нам пора ехать, иначе рискуем не поспеть на кладбище.

Сказал и только потом понял смысл своих слов.

— Я имел в виду Бахчисарай.

— М‑да, – вымолвил Молчанов. – Я тебя понял.

Избалованный первоклассным кофе в офисе «Кайроса», Рыбак не любил то, что предлагали на заправках. Котлета в бургере тоже подкачала, ощущение такое, будто сделана она была не из мяса, а из резины. Но выбора особого не было, пришлось пить и есть что дают.

Лебедев не забыл пополнить свой запас снеков – и когда успел уничтожить все, только вчера приобретенное Рыбаком и Щедрым?

Снежная буря выдохлась, как будто там, наверху, решили сделать небольшую передышку, но небо, низкое и угрюмое, не предвещало ничего хорошего.

Лебедев, подоткнув под бок пакет с едой, забарабанил по клавиатуре. Выражение его лица было собранным и решительным, и настроение Рыбака, и без того не радужное, упало ниже некуда. Поездку в Крым, буквально навязанную Федором, Иван воспринимал как производственную необходимость. Но слова Молчанова породили в нем необъяснимую тревогу. Мало того, чувство это разделяла с Тимуром Иванова чуйка, та самая интуиция, которая никогда его не подводила. До звонка Молчанова чуйка словно спала крепким сном, а тут проснулась и прямо-таки вопила об опасности. Трусом Рыбак не был, но безрассудно бросаться грудью на амбразуру в тот момент, когда он вот-вот станет отцом, не хотелось. Ребенку, мальчик ли это или девочка, нужен отец, да и Асе он не может подложить такую свинью – взять и помереть где-то вдали от родного дома. Может, Тимур прав и нужно действительно попросить помощи у Щедрого? Тем более что Герасимов может оказаться полезным свидетелем в деле, которым занимается майор. Если верить таксисту, а причин сомневаться в его правдивости Иван не видел, Герасимов целенаправленно ехал в парк и только чей-то звонок заставил его завернуть в аптеку. Чей? Человека, с которым он должен был встретиться? Или кого-то другого? Получается, до встречи с Кулаковым в Бахчисарае у Герасимова была запланирована еще одна встреча в Новоракитинске и сошел с поезда он не спонтанно? Да или нет? А что, если он должен был встретиться с Евой Королевой? Встретились, слово за слово, поссорились, подрались… Нет, не пойдет. Щедрый сказал, что девушка умерла от передозировки каких-то препаратов. Плохо, что до сих пор нет отчета патологоанатома.