Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 78

— Еще одна припёрлась.

Вахтерша общежития, как и следовало было ожидать, Тоню дальше вахты не пропустила.

— Вот когда устроится, когда комендант даст бумагу, тогда и пущу, – громко, чтобы все слышали, включая и коменданта, сказала она.

— Мария Степановна, ну, на одну ночь, а завтра с утра – в отдел кадров, – говорила негромко Шура.

— Вот завтра, после отдела кадров и после коменданта и поговорим, – во весь голос сказала вахтерша, делая упор на слово «комендант».

— Ну, Мария Степановна, я с работы на два часа отпросилась, мне бежать уже надо, – говорила Шура.

— Пусть здесь ждет – проход только не загораживает, но в одиннадцать ноль-ноль общежитие закрывается, и все посторонние должны его покинуть, – все так же во весь голос сказала вахтер.

Из своей каморки вышел комендант, как положено бывшим военным – в гимнастерке с солдатским ремнем, галифе и начищенных сапогах, мельком взглянул на вахту и пошел в кастелянский склад, который находился в конце коридора.

— Мест нет, Шурка, сама знаешь, – негромко сказала вахтерша.

— Теть Маша, это ж родная сестренка, младшая, мы как-нибудь на одной кровати уместимся, – негромко сказала Шура.

— А в мешке-то что, поди, сало. – Вахтерша непроизвольно сглотнула слюну.

— Да откуда у нас са… – начала говорить Тоня, но сестра больно наступила ей на ногу.

— Картошка, рассыпная деревенская, – почти шепотом сказала Шура. – сами посмотрите. – Шура подтолкнула мешок за вахту. – Возьмите, тетя Маша, попробуйте.

— Сама, Шурка, принесешь, вон пустое ведро, – негромко сказала женщина. – Быстро проходите, но завтра не пущу…

Можно долго и с мельчайшими подробностями рассказывать о том, что происходило с Тоней и другими миллионами наших сограждан, бежавших из колхозов в города. О трудностях, которые почти всегда преодолевались, и о жизни, которая рано или поздно устраивалась. Но об этом уже написано тысячи раз и фильмов снято столько, что тема стала проходной и до такой степени заштампованной, что и писать об этом и не стоило бы, если бы не нужно было мотивировать действия нашей героини. Поэтому буду краток: Тоню на работу в столовую оборонного завода, где работала сестра официанткой, не взяли – не оказалось места, а в производственный цех уборщицей она не пошла. «Там одно железо, а железо – не человек, ломается. А поломку могут повесить на тебя», – шепотом предупредила сестрёнку Шура.

Но мир оказался не без добрых людей – шеф-повар, который был влюблен в Шуру, чиркнул записку бывшей своей ученице, работавшей на авиационном заводе, и Тоня пошла на проходную того завода, попросила вызвать повариху, долго, очень долго ждала её – уже совсем отчаялась, думая, что придется ехать ночевать на железнодорожный вокзал, но когда повариха пришла на проходную и прочитала записку, то всё очень быстро устроилось: Татьяна Макаровна, так звали повариху, взяла Тонины документы, зашла в кабинет к заведующей столовой, та позвонила в стол пропусков, Тоня прошла на территорию завода, сопровождающий довел до столовой, Тоня зашла в кабинет заведующей. Та внимательно взглянула на нее:

— Откуда?

— Из Варгатёра Чаинского района, – ответила Тоня.

Заведующая просмотрела документы.

— Учетчицей работала в колхозе?

— Да.

— Училась?

— Школа-семилетка и курсы в райцентре.