Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 79

— Образованная, значит, – почему-то улыбнулась заведующая.

Тоня промолчала.

— Ладно, иди оформляйся – посуду будешь мыть.

— Правильно, что согласилась, – одобрительно сказала Татьяна Макаровна. – У нас все начинают с мытья посуды. Даже сама заведующая с этого начинала.

После собеседования с заведующей Татьяна Макаровна провела Тоню в отдел кадров, где ей выдали анкету – завод-то тоже оборонный, хоть и авиационный, образец заявления, чистый лист бумаги. Тоня быстро с этим справилась: написала заявление, заполнила все графы в анкете и, приложив свои документы, передала кадровику.

Тот быстро пробежался глазами по анкете, взглянул на заявление, спросил строгим голосом:

— Правду написала про родственников? Будем проверять! – И выписал временный пропуск на завод и ордер на койку в заводское общежитие. – Подойдешь к окошку охраны – пусть внесут тебя во временные списки. Принесешь две фотографии три на четыре с уголком и одну фотографию шесть на четыре. Не затягивай. Всё – иди работай…

5

Поселок леспромхоза, расположенный на берегу Обского затона, который когда-то являлся одним из русел большой реки, был небольшим, деревянным: контора, несколько складов и навесов для техники, столовая с летним навесом, баня с постирочной и несколько жилых бараков. Общей котельной не было – в каждом рубленом строении, а в жилых бараках – в каждой комнате, была печка, воду брали ведрами для готовки и питья из колодца, для бани и прочих нужд – прямо из затона, дизельный генератор был один, но запитывал он лишь небольшой подъемный кран, который осуществлял выгрузку с барж и погрузку на них тяжелых бревен. Те времена, когда это делалось вручную, уже миновали, но электрическое освещение в бараки еще не было проведено – для этого существовали керосиновые лампы. Отхожие места, естественно, тоже были деревянными, уличными.

— Просыпайся, землячка, приехали, – сказал шофер «студебеккера», заглушив двигатель.

Антонина чуть заметно вздрогнула и сразу проснулась, и даже не от голоса шофера, а от наступившей вдруг тишины. Егорка крепко спал, приоткрыв ротик.

— Сынок, мы приехали, вставай, – погладив по головке, сказала Антонина.

Егорка потянулся, вытягивая руки над головой, сладко зевнул и вдруг резко вскочил на ножки. Но свободного пространства для движения совсем не оказалось: справа – мама, впереди – чемодан, слева – рычаг переключения скорости. Недолго думая, Егорка перелез через рычаг, плюхнулся на водительское сиденье и начал крутить руль:

— Би-би-би-п!

Шофер засмеялся:

— Вот и сменщик у меня появился! А гайки крутить будешь?

— Буду! – громко выкрикнул Егорка и опять начал крутить тяжелый руль.

Антонина спустилась на ступеньку «студебеккера», попыталась сдвинуть чемодан.

— Слазь, землячка, ты его не выковыряешь, дай, помогу. – Шофер отстранил рукой Антонину, встал на ступеньку и вытащил стоящий торцом чемодан из кабины.

— Спасибо, Николай Петрович.

— Да чего уж, сочтёмся – пару бревен приплюсуешь, и лады, – засмеялся шофер.

— Я тебе приплюсую! – вмешалась в разговор подошедшая Василиса Васильевна. – Не слушай его.

— Антонина, – подсказала новая учетчица и вытащила из кабины сына.

— Антонина, – подхватила Василиса Васильевна, – никого не слушай, кроме меня, – засмеялась она. – А тебя как зовут?