Амурная примета - Евгений Сухов Страница 79

Здесь Воловцов, слушавший Вершинина, не прерывая его, оборвал фразу допрашиваемого на полуслове. И промолвил:

— По показаниям Эмилии Бланк, это по вашей инициативе она стала встречаться с судебным приставом Щелкуновым. И именно вы велели ей снять квартиру под вымышленным именем сначала в Хамовниках, а затем в Марьиной роще…

— Она лжет, – услышав имя Эмилии, ответил Рудольф Вершинин, уняв дрожь и с большим трудом потушив пламя ненависти в глазах. – Она хочет очернить меня…

— Я вас понял, продолжайте, – нарочито безучастно произнес Иван Федорович. И Вершинин продолжил:

— Она же по собственной инициативе купила большой дорожный баул. Когда я спросил ее, зачем-де нам такой большой чемодан, она ответила, что у нее много вещей, которые ей не во что будет положить, если нам вдруг куда-нибудь придется ехать. Я ведь тогда и подумать не мог, что баул нужен ей для того, чтобы спрятать и после вывезти из Москвы труп…

Дальше Рудольф Залманович рассказал, что в воскресенье вечером десятого января он уходил на встречу по одному очень важному делу. А когда пришел, то увидел лежащий на полу труп. Его шею охватывала петля из бельевой веревки. На диване возле трупа сидела Эмилия. Увидев входившего Вершинина, она произнесла:

— Ну, вот все и кончено…

— Значит, вас не было в квартире, когда там произошло убийство? – спросил Воловцов, воспользовавшись случившейся паузой.

— Не было, – прозвучал ответ, претендующий на твердость.

— Ах да, ведь вы уходили «на встречу по одному очень важному делу», – без всякого намека на сарказм или иронию произнес судебный следователь. – А позвольте полюбопытствовать, что это было за дело?

— Это мой новый коммерческий проект, – решительно заявил Вершинин, глядя поверх головы Ивана Федоровича. – Понимаете, дела моей комиссионерской конторы в последнее время идут не так хорошо, как хотелось бы. Вот я и задумал поправить дела конторы и свои собственные результатами нового коммерческого предприятия, которые, по моим подсчетам, должны быть успешными.

— А что это за предприятие? – поинтересовался Воловцов. – Если не секрет, конечно.

— Секрет, – выдавил из себя улыбку Рудольф Залманович.

Иван Федорович не стал настаивать. Хотя мог. Он задал Вершинину новый вопрос:

— А с кем вы встречались по поводу вашего важного дела?

— А зачем вам? – метнул взгляд в сторону судебного следователя Рудольф Залманович. – Разве это имеет какое-то касательство к предмету нашего разговора?

— Ну, у нас не разговор, а допрос, – подчеркнул Воловцов. – И это во-первых. А во-вторых, – добавил Иван Федорович, – вопросы задаю я, а вы отвечаете. Вам понятно?

— Понятно, – произнес Вершинин и нахмурился.

— Так с кем вы встречались в воскресенье вечером десятого января? – повторил вопрос судебный следователь.

— С одним коммерсантом, – ответил Рудольф Залманович.

— Можете назвать его имя? – задал новый вопрос Воловцов.

— Я… не помню. Его звали, кажется, Виталием… – неуверенно произнес Вершинин.

— Вы сказали, что в воскресенье вечером десятого января вы встречались по важному делу, – напомнил Рудольфу Вершинину его собственные слова Иван Федорович. – И вдруг не помните, с кем встречались? И даже имя того, с кем встречались, не можете назвать твердо? – Похоже, судебный следователь по особо важным делам искренне недоумевал. – Как это может быть? Может, вы мне объясните? – добавил Воловцов и наконец поймал взгляд допрашиваемого.