Не жди меня долго - Анна Князева Страница 81

— В вашей редакции об этом задании ничего не знают, – Сказала Анна. – Более того, они сообщили, что вы официально находитесь в отпуске.

Наступила гнетущая пауза.

— Как же так… – пролепетала Румико.

— Не врите, – отрезала Стерхова. – Говорите правду.

Снова тишина. Горшков молча записывал.

Румико закрыла глаза. И вдруг из ее рта вырвался хриплый выдох, как будто внутри нее что-то сломалось.

— Можно… воды?

Горшков молча встал, прошел к мини-бару. Открыл дверцу и достал бутылку с водой. Налил в стакан. Протянул.

Румико взяла стакан обеими руками. Сделала маленький глоток и потом – еще и еще. Как будто не пила, а продлевала себе жизнь.

Пауза затянулась, но Анна терпеливо ждала. Знала, – слова, произнесенные под давлением, ничего не стоят. Надо ждать, когда они вызреют.

— Я не писала статью, – наконец сказала Румико.

— Это я знаю, – спокойно ответила Стерхова. – Теперь назовите реальную причину приезда в Светлую Гавань. Расскажите, почему все это время врали.

— Да-да…

— Вы сами просили Вельяминова договориться с Малюгиным о билетах? Или это Вельяминов заставил вас полететь со мной?

Румико дернулась, как от пощечины. Качнула головой и – впервые заговорила с эмоцией:

— Стас вообще ни при чем! Я сама его попросила. Он не хотел. Он предупреждал меня, что все вот так обернется.

Ее голос дрогнул, и лицо снова потускнело. Защитный запал угас.

— Чего вы хотели от меня? – спросила Анна.

Румико смотрела куда угодно – на пол, на свои ладони, в сторону – только не на Стерхову.

— Чтобы объяснить, – проговорила она сдавленно, – надо рассказывать с самого начала.

Анна кивнула, сдвинулась вперед и положила локти на стол.

— Мы не торопимся.

Глава 25. Он выбрал жизнь

Румико Хирано вдохнула. Глотнула еще воды. Поставила стакан на столешницу подальше от края.

Одно слово, потом второе – и понеслась вереница слов. Теперь Румико походила на маленькую смелую птичку, которая вот-вот залетит в терновник.

— Мой отец… – начала она. – Ямихико Хирано, был механиком на «Океаниде». Я знала, что он погиб вместе со всей командой в сентябре девяносто второго.

Стерхова чуть кивнула.

— Это я знаю. Но вы об этом мне не рассказали.

— Вы не знаете правды.

Горшков шевельнулся за столом, и Анна почувствовала, как он навострился, как охотник в засаде: ни слова, ни вздоха.

— Отцу было тридцать пять. Мне – не было двух. Мы с мамой… – Румико тяжело сглотнула. – Мы считали, что он погиб. Но два месяца назад он позвонил.

В комнате стало тихо. Только шум мини-бара, да где-то в коридоре хлопнула дверь.

Стерхова подалась вперед.

— Что?!

Румико нахмурилась, рассердившись, что ей не верят.

— Спустя тридцать три года он позвонил и сказал, что жив. – Твердо повторила она.

Горшков поднял голову, но Анна жестом его остановила. Она предпочитала двигаться постепенно.

— Цель звонка?

— Он попросил, чтобы я приехала в гости.

— Куда?

— Отец живет в Саппоро.

— Что было дальше?

— Я оформила визу, поехала к нему и застала его в плохом состоянии. Он очень болен.

Стерхова молчала, соображая, как эту нить связывать с остальными. Узел получался тугой.

— Вы уверены, что это был именно ваш отец? – поинтересовалась она.

— Абсолютно, – уверенно заявила Румико. – Это был он.

Анна слегка приподняла брови.

— Тогда выкладывайте все и не тяните резину.