Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 83

Уже в городе старался слиться со стенами домов, хотя бы пока не отыщется оптика. В итоге так ее и не нашел. Зато едва не попал под раздачу японского патруля, который отлавливал в Нагасаки пленных русских. Во всяком случае, так показалось Ратманову. Отчаявшись найти то, что искал, он решился на крайний шаг и просто украл очки у зазевавшегося посетителя уличного кафе. Пожалуй, это было первое преступление, которое он совершил в жизни. Но стыдно почти не было. Георгий стал смотреть на жизнь циничнее, посчитав, что ему очки сейчас нужнее. Правда, подданный микадо вскоре обнаружил пропажу и поднял шум. Покидая Нагасаки, Гимназисту пришлось уходить еще и от возможной полицейской погони…

5

— Напрасно, напрасно вы нас всех под монастырь подводите! – заметил неизвестный мужчина в рясе, по-хозяйски усаживаясь за стол Владимира Менделеева в его скромном кабинете в доме Таки в Инасе.

Георгий Ратманов сидел напротив и вопросительно смотрел на незнакомца.

— Отец Александр! – Тот хохотнул, словно припомнив что-то забавное, и протянул руку для приветствия.

Жора поздоровался не сразу, а сперва поправил на носу очки с чужой переносицы. Надо признать, они не слишком ему подходили. С его лица очки время от времени спадали, изображение было не резким, особенно вблизи, а глаза слезились. Тем не менее Ратманов продолжил несколько удивленно изучать собеседника. Перед ним сидел, на первый взгляд, чистокровный японец, разве только в одежде, напоминающей одеяние православного батюшки. Гость снова осклабился, обнажив белоснежные зубы:

— Да, все верно, по рождению я японец! Но мальчиком был отдан в услужение русской православной миссии в Токио, тогда еще Эдо. А о святителе Николае даже вы наверняка слышали…

Прозвучало это как укол невежественному солдату, неграмотному русскому мужику, который не видел дальше своего носа. Но начитанный и образованный Георгий прекрасно знал, о ком шла речь. Николай Японский, в миру Иван Дмитриевич Касаткин, родился в семье священника под Смоленском. Окончив духовную академию в Санкт-Петербурге, узнал о вакансии настоятеля недавно открывшейся церкви при русском консульстве в далекой Японии. За полвека служения здесь покидал страну лишь дважды. Открыл в Токио семинарию и несколько духовных училищ для детей, в одном из которых воспитывался и отец Александр. Будучи выдающимся миссионером, обратил в новую веру десятки тысяч японцев и фактически основал православную церковь в Стране восходящего солнца. В честь святителя Николая, пусть и неофициально, назвали кафедральный собор в Токио – Никорай-до. Просто японцы не выговаривают звук «л». Кстати, к освящению храма был приурочен и визит цесаревича Николая Александровича в 1891 году, однако из-за известных событий – покушения в Оцу – престолонаследник до столицы так и не доехал.

— Понятно… – процедил сквозь зубы Георгий. – Однако для японца вы очень хорошо говорите по-русски. Даже «л» произносите вполне по-нашему, – заметил он.

— Нет ничего невозможного! – улыбнулся отец Александр. – Особенно после небольшой тренировки.

— А как же вы служите во время войны? – решил спросить Жора, чтобы поддержать разговор. – Наверное, сейчас служить России, прислуживая в церкви в Японии, особенно тяжело?

Священник кивнул. Выяснилось, что во время Русско-японской войны Николай со всем клиром и паствой остался здесь. Но в открытых богослужениях участия уже не принимал, чтобы не молиться за победу микадо и его православных подданных над войском русского царя. Тем не менее приходы не были закрыты, а священники сосредоточились на различных гуманитарных делах, в том числе посещали русских пленных.