Призраки воды - С. К. Тремейн Страница 84

— Что вы несете?

Мне уже случалось видеть такую реакцию. Некоторые люди очень болезненно реагируют, когда им говорят: вы страдаете галлюцинациями, у вас видения, вам померещилось.

— Я стояла в дверях. В комнате не было птицы. Вам… — Я не могу, не могу сказать: “Вам мерещится”. — Малколм, вы вообразили эту птицу… вот и всё.

Мне хочется сказать: “Об этом явлении давно известно. Бывает, что нескольким людям видится одно и то же, такой совместный психоз называется индуцированным бредовым расстройством, folie à plusieurs. Послушайте, может, нам начать с семейной терапии, потом пройти МРТ…” Но Малколм свирепо смотрит на меня. Он крупный мужчина, и мне неуютно с ним один на один сейчас, когда он разгневан.

— Не порите ерунды. Там была эта долбаная птица!

Что я могу поделать?

— Нет, Малколм…

— Нет! — Он уже кричит. — Не будьте идиоткой. Я не страдаю галлюцинациями! Там была птица, в комнате, почему вы так говорите?

— Потому что…

— Потому что намерены обвинить меня? Я сумасшедший отец? Значит, я и Натали убил?

— Нет, нет, нет-нет-нет…

Малколм хватает бокал с вином, и мне кажется, что он сейчас запустит им или в стену, или мне в лицо. Проломит мне голову. Хрясь. Он не делает ни того ни другого. Малколм залпом выпивает вино и неожиданно глумливо произносит:

— Так кто из нас сумасшедший, Каренза? На самом деле?

— В каком смысле?

— Это ведь вы, да? Там, в подвале? Летучие мыши вам в лицо посыпались? Зачем вы вообще туда полезли? Нет там никаких летучих мышей, я просто не хотел быть невежливым. Вы все вообразили, у вас — как это? — это у вас видения.

Можно притормозить. В подвале нет летучих мышей? Значит, это был голубь. Что-то же там было, что-то там точно было. С газлайтингом я уже сталкивалась, хвала господу за многолетнее общение с изобретательными психопатами-арестантами. Однако я знаю: дальше нажимать не стоит. Сегодня точно не стоит. Я смущенно смотрю на Малколма. “Будь покорной, уступчивой женщиной”.

— Простите меня. Наверное, я ошиблась. Мне показалось, что никакой птицы в комнате не было, но, может, я ее просто не заметила и поспешила с выводами.

На лице Малколма смесь искреннего облегчения и гнева, который идет на спад.

— Вот именно.

— Мне правда очень неловко.

Малколм резко выдыхает, но он больше не злится.

— Хм-м.

— Примите, пожалуйста, мои извинения.

Еще один вздох.

— Да… ничего страшного, я все понимаю. Такая семья. Такой дом. Они, наверное, на вас подействовали… Может, досмотрим кино?

Я киваю, кроткая и принимающая:

— Конечно.

И вот мы снова мирно сидим вдвоем. Как супруги, которые женаты не один год, поссорились — и помирились. Как будто я не судебный психолог, как будто я только что не обвинила его в том, что у него видения, что он, возможно, одержим призраками, как будто я не прикидываю как-нибудь потом позвонить в полицейскую службу и вызвать санитаров из психиатрической лечебницы, не думаю о возможности недобровольной госпитализации с целью избежать серьезных нежелательных инцидентов.

Фильм заканчивается. Я едва понимаю, о чем он был. И снова мы, точно муж и жена, прибираемся в гостиной, ставим бутылки в бар, выключаем свет и поднимаемся по лестнице — слава богу, на этот раз птицы о себе не напоминают. Дети спят, дом спит. Я желаю Малколму спокойной ночи и отправляюсь к себе. В ванной я очень долго разглядываю себя в зеркале.