Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 89

Она огляделась. Здесь все было как в прошлый раз: большой антикварный стол, изогнутый монитор. За ними – кресло с подлокотниками. В углу стоял остекленный шкаф. Ничего лишнего. Кабинет был безличным, будто его готовили к сдаче.

Стерхова обогнула стол. Провела рукой по деревянной панели на стене. Постучала костяшками – глухо. Сдвинулась в сторону. Снова постучала – стук прозвучал звонче, выдавая пустоту.

Она обернулась, взяла со стола ножницы, провела пальцами по стыку между панелями. Нащупала зазор, вставила лезвие ножниц. Панель не поддалась. Стерхова нажала сильнее – край отошёл. Просунула пальцы в щель и потянула.

Панель двинулась рывками, со скрипом. За ней открылась неглубокая ниша с железной дверцей. Открыть ее без ключа было невозможно.

Она выключила свет и села в кресло Лайтинена. Сначала на край, потом откинулась на спинку и приняла его позу. Руки легли на подлокотники. Сидела так, не двигаясь, несколько минут.

На столешнице стояла фарфоровая сова. Белая, с коричневым клювом, сколом и трещиной, невидимой в темноте. Глаза совы смотрели прямо на неё.

Стерхова замерла.

Сова стояла чуть криво, когтистые лапы вцепились в подставку с золотистым ободком. Стерхова потянулась, но трогать сову не стала.

Она не знала, сколько прошло времени: десять или двадцать минут. Может быть полчаса.

Внизу хлопнула дверь. Не та – далеко и глухо. Не к ней.

Потом послышался металлический скрежет с заднего двора. Тяжелый удар о ставень или решетку. Дрогнуло окно. Распахнулась створка, и внутрь пролезла рука.

Лайтинен подтянулся, перевалился через подоконник и встал на пол. Его глаза щурились, привыкали к темноте. Потом нащупали Стерхову.

— Что вы тут делаете?

Она стояла у двери. Телефон был зажат в руке.

— Жду вас.

Пауза.

— Давно. Вас ведь предупредили.

Дверь распахнулась и в кабинет ворвался оперативник. В его руках был пистолет. Ствол смотрел на Лайтинена.

Тот вскинул руку и почти успел – пальцы уже скользнули за ремень. Ствол показался лишь на секунду. Оперативник бросился на него, перехватил запястье. Короткое движение, и рука завернулась за спину.

Лайтинен рванулся, но безрезультатно.

Оперативник забрал пистолет и сунул за пояс. Достал наручники, защёлкнул на запястьях. Потом быстрыми движениями обыскал Лайтинена – бока, бедра, ноги.

Стерхова подошла, протянула руку ладонью вверх.

— Ключ от сейфа.

Лайтинен молчал и смотрел мимо неё. Глаза сузились, губы сжались.

Оперативник ткнул его в плечо – коротко, резко. Лайтинен качнулся, но устоял.

Достал из заднего кармана ключ. Развернулся, швырнул на пол.

— Откроете сами.

Оперативник нагнулся, поднял ключ. Протянул Стерховой. Она взяла, подошла к сейфу. Вставила ключ. Повернула.

Щелкнул металл, и дверца открылась. Стерхова заглянула внутрь. Ничего не трогала, но взгляд отвела не сразу.

На верхней полке лежала чаша. Тёмное серебро с потёртым венцом. Чуть в стороне – массивный крест. Ниже были пустоты между предметами. Пыльные следы, будто что-то убрали.

В глубине – сразу не разглядеть – тусклый металлический блеск. Край оклада. Угол иконы. Ровные пачки купюр, стянутые бумажными лентами.

Пустоты сейфа дышали. Между чашей и крестом лежало что-то крупное, что забрали и унесли. Остался пыльный прямоугольник.

В ту же минуту в кабинет вошел Занин. С порога увидел Лайтинена в наручниках, Стерхову – у открытого сейфа.