Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 9

— От него в озоновом слое дыры, – возразила Анджела.

— Да, наверное. Но с-с-сложно, понимаете, думать об окружающей с-с-среде, когда вс-с-ся кухня в этих тварях, – сказал Хэмиш.

Его свистящий горский акцент, как обычно, усилился от расстройства. Почему-то ему казалось, что мысль об озоновом слое Анджела почерпнула у Трикси. А Трикси ведь права – и что ему тогда не нравится?

Немного посплетничав, он попрощался и ушел. Слегка моросило. Небо над заливом роняло капли, будто слезы, но воздух был теплый и влажный. И тут Хэмиш заметил, что рядом с полицейским участком припаркован «вольво», из которого вылезает Присцилла, и перешел на бег.

Глава вторая

Любовь, тебе ли всё одной?

Увы! Что станется со мной?

Джон Лили[6]

На подходе к участку он сбавил темп и постарался принять непринужденный вид, хотя во рту у него пересохло, а сердце так и колотилось.

К счастью, не успел он добраться до Присциллы, как собственная гордость пришла ему на выручку. Ему, Хэмишу Макбету, не пристало бегать за женщиной с таким ужасным вкусом, что ей может вскружить голову мужчина, похожий на гориллу.

— Добрый вечер, Присцилла, – сказал он.

— Скорее открывай дверь, – бросила она. – Меня сейчас съедят. А тебя почему мошки не трогают?

— Я весь в репелленте, – ответил Хэмиш. – И вообще, дверь и так открыта, меня ждать не обязательно. Чем обязан?

Присцилла присела за кухонный стол и сняла капюшон анорака.

— Отец решил, что мне стоит нанести визит новым жителям, – сказала она.

«Ну да, конечно, – мрачно подумал Хэмиш, – раз уж леди взялась наносить визиты подданным, можно и к полицейскому зайти – так, мимоходом».

— И как они тебе? – спросил Хэмиш, поставив воду кипятиться.

— По-моему, очень приятные люди. Миссис Томас очень напористая. Супруга доктора Броуди помогала ей все расставить по местам. Миссис Броуди, разумеется, очень рада наконец найти подругу.

— Что значит «разумеется»?

Хэмиш старательно отмерил нужное количество заварки и пересыпал в чайник.

— Миссис Броуди очень одиноко. Знаешь, ей бы пошло быть рассеянным ученым: писать диссертации, получать степень за степенью. Мозгов много, самооценки никакой, практического ума тоже почти нет. Трикси Томас ее взяла в оборот. Завтра собирается сделать ей завивку.

— Не надо ей завиваться, – сказал Хэмиш. – Ей хорошо с пушком.

— Ну, главное – она счастлива, а волосы отрастут, – заметила Присцилла.

Хэмиш подал ей чашку, налил себе чая и уселся за стол напротив нее.

— А как тебе ее муж Пол? – спросил он.

— Славный мужчина. Немного беспомощный, как ребенок. Кажется, Трикси из кожи вон лезет, чтобы и за ним уследить, и пансион приготовить к открытию.

— Или она просто хочет, чтобы мы так думали, – заметил Хэмиш. – Она тебя не просила отдать ей мебель?

— А знаешь, просила. Но я сказала ей обращаться к отцу, мебель ведь не моя.

— Я слышал, ты вернулась неделю назад.

Присцилла взглянула в карие глаза Хэмиша; они смотрели спокойно и оценивающе.

— Я хотела заехать раньше, – начала оправдываться она, – но время как-то быстро пролетело. Со мной приехали друзья. Они завтра уезжают.

— А кто они?

— Просто друзья. Сара Джеймс, ее сестра Джанет, Дэвид Бакстер и Джон Берлингтон.

— Я их видел, – сказал Хэмиш как бы между прочим. – Мимо проезжал. А волосатый кто?