Зуб мудрости - Лэй Ми Страница 90

Ли По вспомнил парня с такой же поломанной судьбой – Ван Юньпина. Что он сейчас делает? Тоже задыхается от ненависти? Жену изнасиловал и убил отчим. Нерожденный ребенок погиб вместе с ней. Если б Ван Юньпин сам поймал Тун Гоцая… Разве можно было бы утолить ярость, даже разрезав его на тысячу кусков?

Ли По швырнул пульт в ненавистное лицо на экране. Звон разбитого стекла – и вдруг мир вокруг стал кристально ясным.

Да. Тун Гоцай. Ублюдок. Искромсать его!

Давление в груди тут же ослабло. Ли По вскочил с дивана, сунул в рюкзак пару вещей, вытащил из ящика те самые пять тысяч юаней. На пороге в последний раз взглянул на улыбающуюся с фото Тянь Сяожу.

— Жена… дочь… ждите. Я иду мстить.

Он бежал по осенней ночи. Такси резко тормозили, сигналя, – но он не останавливался. Ему нужно было бежать.

Стрела наконец выпущена. Лицо Тун Гоцая вдали становилось все четче.

В поезде на город А. Ли По закрыл глаза – и впервые за долгое время улыбнулся.

* * *

Первым делом в городе А. Ли По сорвал объявление со стенда у вокзала. Под телефоном полиции он дописал свой номер, размножил листовку в тысяче экземпляров – и вскоре лицо Тун Гоцая смотрело с каждой стены.

Город обрел нового странствующего мстителя. Ли По допрашивал всех встречных:

— Вы знаете этого человека?

Если спрашивали «зачем?», он скрежетал зубами:

— Он убил моих жену и ребенка!

Люди проникались, брались помогать.

Когда имя Тун Гоцая стало известно всем в небольшом городе А., вести неизбежно дошли и до него самого. В один из дней Ли По позвонили с сообщением: Тун сбежал в город Б.

Ли По снова отправился в путь. В городе Б. он действовал уже осторожнее, без прежней огласки. Причин было две: чтобы не спугнуть добычу и потому что деньги закончились.

Он устроился чернорабочим на стройку. Работа подходила идеально: стройки всегда полны приезжими, а платили здесь ежедневно – можно было в любой момент сорваться в погоню.

— Как звать? – спросил прораб.

— Ван Юньпин, – ответил мужчина без тени сомнения.

* * *

Разнорабочий по имени Ван Юньпин трудился не покладая рук. Каждый день он таскал на стройке песок и цемент – если другие несли по одному мешку, он брал два; если несли два, он взваливал четыре. И все это время его рот не закрывался – он непрестанно бормотал себе под нос. Если прислушаться, можно было разобрать:

— Этот мешок – за жену… Этот – за дочь…

Некоторые предполагали, что у него, должно быть, прикованная к постели жена и дочь-школьница. Люди восхищались: «Целеустремленные не испытывают усталости».

Но настоящую цель Ван Юньпин преследовал уже после работы. Поужинав, он бродил по улицам города, подходя к пожилым людям и показывая потрепанную бумажку:

— Вы его видели?

Ответ всегда был отрицательным. Но он не унывал, продолжая поиски в районах то благоустроенных, то грязных. Жаждая встретить Тун Гоцая на перекрестке, Ван Юньпин подолгу задерживался на людных улицах. Он верил, что Тун Гоцай где-то здесь. Он чуял его запах в воздухе – аромат дезинфекции, смешанный с кровью.

Запах зла. Рабочий Ван Юньпин в этом не сомневался.

* * *

Тун Гоцай тоже жил в постоянном напряжении. Обнаружив, что весь город А. заполонили его фотографии, он в панике бежал. И с тех пор постоянно чувствовал на себе чей-то взгляд – стоило обернуться, как кто-то тут же отводил глаза, делая вид, что просто проходит мимо.