Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 91

— А дальше? — Даниэль насупился. Казалось, этот вечер постепенно превращал его из мальчика во взрослого мужа.

— А дальше — как бывает в лучших фильмах. — Лицо Сладковой стало расслабленным и счастливым. — Она медленно задыхалась на полу, хватая уже не принадлежащий ей воздух. И выглядела жалкой. Ни тебе прежней спеси. Ни командного тона. Ни царственности. Ни одного упоминания Дюбарри. Только слабое «помоги»… Знала б она, сколько раз я его слышала! Когда она застыла, пришлось устроить в ее кабинете небольшой шмон. Пусть охрана сначала подумает, что виновен кто-то из слуг. Или членов семьи с долгами.

— Закатай силиконовую губу, детка! — Карин помахал ей белым платком из нагрудного кармана. — Меня уже отпустили!

Ника прижалась к Гурину:

— Хорошо, что мой ребенок не один из них.

— Можно подумать, быть чистокровным Гуриным лучше! — Надтреснутый голос выдал, каких мук эта шутка стоила Вере Ножкиной.

— Вы удивитесь, но даже в этой семье есть место настоящей заботе, — сказал Шахматовой Гуров. — Гузенко догадался, какое оружие принесла в оранжерею его муза. И ждал, когда оно убьет двоюродную сестру, будучи готов к случайным жертвам среди слуг. Но вас он хотел защитить, Ника.

— Меня? — Актриса широко раскрыла глаза.

— Да. Вот почему он поселил вас в коттедже «Лаванда», который насквозь пропах ненавистным для вас цветком и ароматическим маслом на его основе. Скорпионы не переносят этот запах. В Провансе лаванду используют, чтобы отпугивать их.

— Не думала, что он на такое способен, — тихо сказала Ника.

— И кто же убил этого замечательного человека? — ощутив легкий укол ревности, спросил Гурин.

* * *

— Давайте уже правда выясним, кто убил продюсера, и поедем домой! — проныла Кора, пока горничные раздавали всем сэндвичи с ветчиной и стаканы с облепиховым чаем.

— Да без разницы! — коротко бросил Робин, проверяя сообщения на телефоне. — О! Зовут на съемки сериала про войну с Наполеоном. За самого Рогова в седле скакать и саблей махать буду!

Кора восхищенно улыбнулась:

— А ролей для огненных женщин там нет?

Робин наклонился к ее уху:

— Найдем.

— А я, друзья мои, от работы теперь отдохну, — проходя мимо с полной тарелкой сэндвичей, проговорила Ника. — Да здравствует жизнь без диктата личного тренера и диет!

— Везет некоторым! — улыбнулся Гурин. — Сейчас позвоню Вале, нашей домработнице…

— Нашей? — Ника застыла в недоумении.

— Конечно. Как только выберемся из этого поместья с мертвецами, переедешь ко мне. И добрая Валя будет кормить тебя своим фирменным малиновым вареньем, капустными оладышками и шоколадным тортом всю беременность и декрет.

— Как мило, — поджала губы Ножкина. — Этот Гуров как нарочно решил всех помучить общением друг с другом.

— В отличие от вас, — заступилась за супруга Мария, — желание мучить собеседников не свойственно моему мужу.

Ножкина фыркнула:

— Здесь столько женщин со счастливой женской судьбой, что я, злая одинокая ведьма, молча удаляюсь! Тем более что увидеть великого режиссера Джоша Коэна в компании сестер-маньячек и под конвоем — огромная удача для сценариста.

Коэн, Анька Десерт и ее единоутробная сестра теперь сидели между Ароян и Портновым напротив киноэкрана.

— Спасибо, господин Белов, — уверенно говорил Коэн, договариваясь с одним из лучших и самых пронырливых адвокатов Москвы.