Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 93

Парень вскрикнул и обеими руками схватился за голову. А потом вскочил и взвизгнул:

— Тебе капец!

Но большинство наркоманов только на словах крутые, вот и этот не был исключением. Я даже не потрудился подняться и бросил совершенно спокойным голосом:

— Подойдешь – потроха выпущу.

Парень фыркнул – мол, не больно-то я тебя испугался, – но это тоже были просто понты. А потом он, шатаясь, побрел на выход и при этом бормотал, что сейчас вернется с корешами, которых, конечно, на самом деле у него не было.

Девушка напротив заерзала, разбуженная нашей перепалкой, и застегнула молнию на брюках.

— Всегда пожалуйста, – пробормотал я.

— Что?

— Тот парень собирался тебя трахнуть.

— И что, награду хочешь? Денег у меня нет, – сказала она. Даже в полутьме я видел, что передний зуб у нее сгнил до десны, а голова не мыта неделями.

Я покачал головой и закрыл глаза.

А потом открыл и пригляделся получше.

— Эй! Подруга, ау!

Она подняла голову. Я щелкнул зажигалкой и посмотрел девушке в лицо при свете колеблющегося пламени.

— Софи?!

— А ты кто?

— Энди. Энди Девон. Ты ведь Софи?

— Угу, – кивнула она. – Я тебя помню, Энди.

— Ну блин… как тебя угораздило? Что за…

— Оставь меня в покое, – попросила она.

Я пересел к ней.

— Почему ты…

— Чего тебе надо?

— Ничего… просто… ты как вообще?

— Сам-то как думаешь?

— Я помню, ты поехала жить к родственникам. После того, что… случилось с Дэнни.

— Ага, в Кэмден. Козлы эти родственники.

— Ох.

— Так что теперь я тут. И чё?

Я смотрел в пустые глаза, которые, бывало, лучились радостью, когда она показывала Дэнни листочек с контрольной и внизу всегда стояла пятерка с плюсом. А теперь на лице у Софи были лишь грязь и глубокая усталость.

Чем больше я говорил, тем сильнее она злилась, я стал бояться, что она просто свалит, поэтому извинился, заткнулся и решил дождаться утра и снова поговорить с ней, когда мы оба протрезвеем. Потом, через пару часов, я ненадолго очнулся и обнаружил, что Софи спит, привалившись ко мне.

Когда наутро лучи солнца проникли в выбитые окна выселенного дома, я проснулся в надежде, что голова Софи все еще лежит у меня на плече.

Но ничего не почувствовал.

Софи ушла.

* * *

В поисках Софи я бродил по улицам Филадельфии, неделями о ней спрашивал. Иногда даже гадал, не примерещилась ли она мне из-за наркотиков, но на самом деле знал, что действительно с ней встретился. Сейчас, вспоминая то время, я понимаю: это было дно. Вскоре я набил сумасшедшую дозу и был готов на все, чтобы добыть двести долларов, с грехом пополам покрывающие мои суточные потребности. Когда действие наркотиков отпускало, я ловил себя на том, что таскаюсь по городу и то бормочу, то ору всякую ерунду, лишь бы избавиться от мыслей о Софи и Дэнни.

Я считал и считаю до сих пор, что виноват в гибели Дэнни и в судьбе Софи, потому что дал слабину и не перерезал Сли горло. Облажался и разрушил жизнь двум хорошим людям.

Даже, наверное, правильнее будет сказать – трем. Но я не в счет.

* * *

— Так что давай не облажайся на этот раз, – сказал я себе, сидя дома в Локсбурге.

Потом попытался подняться, но тут же рухнул обратно на кровать, совершил еще две неудачные попытки и наконец додумался передвинуться к стене, чтобы держаться за нее на ходу. После посещения туалета (на то, чтобы встать с толчка, ушло еще пять минут) я проглотил три последние пилюли от менструальных болей и запил водой.