След на болоте - Андрей Посняков Страница 93

— Неужели?.. — прищурился Ширяев. — Да не может такого быть! Не слишком ли жирно для автолавки в этакой-то глуши? — Это что у вас там, «Старка», что ли?

Выдав сдачу очередному покупателю, продавщица скосила глаза и милостиво кивнула:

— Она самая и есть! Четыре восемьдесят. Брать будете?

— Обе возьму!

Ничуть не стесняясь, Петрович вытащил из кармана хрустящую купюру в десять рублей.

— Пожалуйста!

— Ого, новенькая! Еще что?

— Еще хлеба… Сколько уж осталось. Ну и муки… И сгущенки пять банок. Да! Не знаете, где в деревне молока можно купить?

— Хилины продают, — махнула рукой продавщица. — Крайняя изба, бабу Ганю спросите…

* * *

Девчонки взяли конфеты «Раковые шейки» и еще «лимончики» — каждого вида по полкило. В автолавке еще имелись «Кавказские», но такие твердые, что не разгрызть!

Коля Ващенко тоже купил конфет и еще спросил про батарейки — вдруг да есть?

— «Крона» только, — неожиданно улыбнулась продавщица. — Сорок восемь копеек. Будете брать?

— Я бы взял парочку! — парнишка обрадованно потер руки. — Мне для приемника как раз…

— А у нас только две и есть!

— А что за приемник? — хлопнув крышкой капота, поинтересовался водитель — коренастый дядька с вислыми «запорожскими» усами.

— Да «Гайя»…

— Хороший, — покивал шофер. — Я вот тоже «Юность» в машине вожу. Только в здешних местах не ловит.

— Да и на реке не очень-то, — грустно усмехнулся Коля.

* * *

Купив в крайней избе целую крынку молока, туристы присели здесь же, на лавочке, под раскидистой кроной старой березы. Кроме молока, баба Ганя угостила ребят еще и вчерашними «калитками» — вепсскими лепешками из ржаной муки с картошкой и просом.

— Надо было бы стакан спросить, — запоздало вспомнила Маринка Стрекоза. — Может, сбегать?

— Так баба Ганя вроде за коровой пошла, — пожал плечами Коля.

Так что пили по очереди, прямо из крынки…

— Вкусно как! — устало вытянув ноги, блаженно зажмурилась Женька. — И молоко, и «калитки»… У меня мама тоже печет. Да я и сама умею.

Немного отдохнув, путники повесили на забор пустую крынку и тронулись в обратный путь.

Солнышко уже клонилось к закату, но все еще припекало, жарило… да и слепни с оводами доставали. А как ступили на лесную тропку, тут же появились и комары…

— Вот и кого они жрут, если никого нет? — Задав риторический вопрос, Марина хлопнула себя по лбу и сама же ответила: — А кого-нибудь!

— Виктор Петрович, вы говорили, тут деревни заброшенные есть… — вдруг вспомнила Женя.

— Ну есть… — обернувшись, кружковод пристально посмотрел на девушку и сузил глаза. — Ближайшее — Ляхтино. Километра четыре… Но мы туда не пойдем — некогда. Завтра с утра отплываем.

— А вы говорили — дневка!

— Дневку ниже по реке устроим. Там и озерко недалеко будет — Гагарье.

Дальше шли молча — что ни говори, а устали, даже песен петь не хотелось. А хотелось поскорее прийти, похлебать ушицы да сидеть у костра — слушать гитару. Или забраться в палатку и рассказывать разные страшные истории, которые почему-то частенько казались смешными, и тогда вся палатка тряслась от смеха.

— Жень, а давай парней позовем? — Марина, оказывается, подумала о том же. — Посидим, поболтаем… Просто у костра комаров полно, да и полежать хочется.

— Позовем, — кивнула Колесникова. — Чего ж не позвать? Только, боюсь, все не поместятся.