След на болоте - Андрей Посняков Страница 94

— А всех и не надо! Мелочь пусть у костра сидит.

* * *

Примерно через час пути устроили небольшой привал. Ночи стояли светлые, белые, так что можно было не торопиться.

— Жень, видишь повертку? — показал рукой Петрович. — Так это на Ляхтино… Ну, деревня заброшенная, я говорил. Хочешь, пойдем, глянем… А вы, ребята, идите пока — нагоним…

Почему Женька согласилась? Наверное, просто стало любопытно посмотреть… Потом будет о чем написать Тынису — составить целое описание, даже план! Жаль вот, фотоаппарат не захватила… Да кто ж знал!

— Виктор Петрович! Так и мы тоже посмотрим… — вскинула глаза Марина.

— Нет, ребята! Давайте-ка скорей к нашим — несите хлеб. Тут уже недалеко — прямо по тропе, не сворачивая. Не заблудитесь! Да скажите, чтобы нам ушицы оставили.

— Обижаете, Виктор Петрович, — скажем! — дружно кивнули Маринка Стрекоза и Коля и деловито зашагали по лесной тропке…

* * *

Свернув на повертку, Петрович и Женька прошагали еще с километр, прежде чем за густым ивняком и вербой показались провалившиеся крыши, крытые серебристой дранкой.

— Ну вот оно — Ляхтино, — обернувшись, идущий впереди Ширяев показал рукой. — Раньше сельсовет был, нынче же — сама видишь…

— И давно так? — Щурясь от заходящего солнца, Женя с любопытством осматривала деревню. Какие-то избы забросили явно очень давно, иные же казались целыми — заходи да живи. Даже окна были аккуратно заколочены, правда, замков на дверях не было нигде.

— Кто-то еще до войны переехал, — встав рядом, негромко пояснил кружковод. — Большинство же — лет пять назад… Некоторые хотели бы дома свои забрать, перевезти… Да только муторно это! Дороги нет, кругом — болота. Разве что морозной зимой, как в былые времена. На трелевочнике или на тракторной пене. Пена — это…

— Знаю, сани такие… железные…

— Бывают и деревянные, из бревен…

— Бывают… Я пройдусь, посмотрю?

— А я посижу пока, отдохну… Вон, под березками… Осторожней, здесь могут быть змеи!

Особо долго погулять не получилось — неудобно, очень уж густо разрослась трава. Не по пояс даже, а еще выше — целые заросли… а в них мошка́! Это еще похуже комаров будет…

— Ай! — какая-то мелкая летучая гадина укусила чуть ли не в глаз! — Ой! Ой!

Плюнув, девушка поспешно выскочила из зарослей и убежала на околицу, к лесу — там все же травы было поменьше…

— Что-то быстро ты насмотрелась! — захохотал Виктор Петрович.

Место там было глинистое, высокое, да и солнцепек — трава плохо росла…

— Змеи, говорите? — Сняв панамку, Женька плюхнулась рядом. — Да там кое-что похуже змей! Мошка!

— Мошка… — лежа на травке, философски улыбнулся Ширяев. — Ну что поделать? Зато завтра на озере никакой мошкары! Простор, ветер… Рыбу лови, загорай, купайся!

— Да уж, скажете…

— Слушай, — Виктор Петрович приподнялся на локте. — Зови меня на «ты» — просто — Виктор. Ну или Петрович. Детей здесь нет, а мы с тобой — люди взрослые…

Ну да, взрослые… Кто бы спорил?

— Все ж, гадина, как укусила! — обняв коленки руками, пожаловалась девчонка. — Но место тут — да, красивое. Очень!

— Да разве есть что-то красивее нашей русской природы? — Петрович с воодушевлением взмахнул рукой. — Березки какие, липы… А цветы какие! Ромашки вон… васильки, колокольчики…

— Это фиалки! — засмеялась Женька. — А вон там, рядом, — купавницы… А вон — иван-чай… надо, кстати, нарвать — заварим!