Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 93

— Знаете, а ведь Хилл действительно пытался назвать вам ее имя.

— Он вам все рассказал?

— Нет. Он говорит сейчас с большим трудом. Мне лишь удалось понять по его обрывочным фразам, что он случайно взглянул на нее, когда она чего-то очень сильно испугалась. Это было в тот самый день, когда его отравили. «Смертельный ужас в глазах», – так сказал Хилл. Тогда он ее и узнал.

— Он сказал еще что-нибудь?

— Больше ничего, – покачал головой хирург.

— Понятно… Кстати, она попыталась вас оговорить: инсценировала собственное отравление, притворилась умирающей и солгала, будто видела вас в день смерти доктора Паттерсона.

— Я до сих пор не могу понять: почему она все это делала?!

Инспектору не хотелось расстраивать Кэмпбелла, и он уклонился от ответа:

— Возможно, это выяснится на коронерском дознании.

В кабинет, постучав, заглянул доктор Баббингтон. Увидев Найта, он замялся:

— Простите, сэр, вы заняты…

Инспектор встал:

— Не стану больше отнимать у вас время, сэр.

— Говорите, доктор, – велел Кэмпбелл и усмехнулся: – У нас больше нет секретов от полиции.

— Я по поводу кандидата, – сказал Баббингтон. – Гэвин Маккиннон, двадцать четыре года, Эдинбургский университет. Я немного проэкзаменовал его: один или два вопроса вызвали у него затруднение, но ход его мыслей мне понравился.

— Ваше мнение?

— Глаза горят. Он нам подходит. Да, еще он сказал, что его наставником был некий Джозеф Белл.

Энтони Кэмпбелл откинулся на стуле и широко улыбнулся:

— Давайте его сюда.

26 июня 1887 года, воскресенье

Статья в «Сандей Таймс»

— «Пока вся Британская империя ликовала, празднуя пятидесятилетие восшествия на престол нашей королевы, Департамент уголовных расследований Скотланд-Ярда не дремал. Всего за несколько дней была раскрыто жестокое и весьма запутанное преступление, жертвами которого стали три человека. В этой трагической истории тесно переплелись любовь и предательство, отчаяние и месть. Вашему покорному слуге довелось лично присутствовать на всех этапах расследования», – читал вслух сэр Уильям.

Пожилой джентльмен удобно расположился в гостиной на Гросвенор-стрит в любимом кресле со свежим номером газеты «Сандей Таймс», где была напечатана статья Д. Финнегана, специального репортера, под набранным крупным шрифтом заголовком: «Жестокая расплата». Патрисия слушала, устроившись рядом в уголке дивана.

— «Публика, которая собирается в зале суда Олд-Бейли, – продолжал сэр Уильям, – видит только конечный результат действий сыщика: преступник пойман и ожидает приговора. Однако мало кто представляет, что этому финалу предшествует огромная, кропотливая работа, требующая терпения, сообразительности, физического и умственного напряжения, умения отделить ложь от правды. Порой сыщику приходится тратить время на проверку гипотез, которые, увы, в конце концов оказываются ложными. Он должен обладать терпением и тактом, чтобы выделить в сбивчивых показаниях свидетелей главное, вовремя задать нужный вопрос, сделать выводы, разгадать мотивы, которые движут людьми. Крайне важно также понять личность преступника и предугадать его следующий шаг. Очевидно, на это способны немногие. С одним из таких замечательных профессионалов – инспектором уголовной полиции – вашему покорному слуге посчастливилось провести достаточно времени, чтобы оценить его несомненные достоинства». Хм, наш общий знакомый весьма красноречив и на фимиам не скупится, – насмешливо заметил пожилой джентльмен. – Интересно, читает ли сейчас это инспектор Найт? И краснеет ли он?