Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 93

— Не знаю с Путиловского никого, – продолжал отнекиваться Старолинский, на что-то надеясь. – Я на «Красном треугольнике» вкалывал, а с путиловцами не сталкивался никогда.

— Крысу мы обязательно найдём, никуда она от нас не денется. Просеем всю контору через мелкое сито, и выявим. Но не приведи Господь, если что случится…

— А что вы мне сделаете, соли на хвост насыплете? Давайте, сыпьте. Вы это можете, я знаю.

— Соли мы вам всем насыпем, – раскрывал перспективы перед бандитом Иван Васильевич Бодунов. – А народный суд отмерит вам сейчас, Владимир Николаевич, новый срок на полную катушку как социально опасному элементу. Поедете вы на Соловки комаров кормить и камень дробить. Вы там ещё не бывали, но вам понравится, гарантирую, задержитесь на Севере надолго. Может быть, на всю жизнь. В Ленинграде дышать легче станет.

Но Старолинский продолжал кривляться, а Сёма, Ощип и Коробок рассказать о наводчике ничего не могли.

* * *

В другой раз Панов оказался в кабинете оперативников Седьмой бригады на очной ставке с Виталием Захаровым.

Накануне Колодей предупредил его:

— Бодуновские сейчас будут Захарова и всю его шпану брать под стражу и с ними работать. Может быть, те расскажут что-нибудь про стрелка из Пундоловского леса. В любом случае, хватит им на воле разгуливать. Сейчас не возьмём, лови потом этих губошлёпов.

Гоп-компанию Захара переловили без участия главка. Справился участковый, который знал всех указанных в Васином рапорте. К задержанию участковый привлёк Бригадмил и в один прекрасный вечер схватил шайку.

Они сидели в доме предварительного заключения на Шпалерной, куда так мечтали попасть, но теперь почему-то не радовались. Каждый день их возили на допросы в здание бывшего Главного штаба. Следствие по многочисленным эпизодам уверенно вело гоп-компанию к этапированию в Кресты.

«Войдёшь туда ребёнком, а выйдешь стариком», – была первая мысль Панова, когда он увидел Штакета.

С их последней встречи в пивной на углу Константиновской и Исаковской улиц прошло не так много времени, но парнишка разительно изменился. Он сидел на табуретке, сгорбившись и повесив руки между колен. Лицо, и ранее некрасивое, выглядело помятым, с жёлтыми пятнами сходящих синяков. Штакет производил впечатление человека, поправляющегося после тяжёлой болезни, которому до выздоровления далеко.

На правилке рьяные пацаны, должно быть, изрядно отшибли своему корешу внутренности.

— Оперуполномоченный Панов Василий Васильевич, – бесстрастным тоном представился Вася, чтобы надавить на подследственного, но Штакету это не требовалось.

Он узнал Переплётчика. В мозгу его не то чтобы сложилась головоломка, а подтвердилась догадка о том, кто сдал всех пацанов. И, обрадовавшись прояснению жизни, он ринулся навстречу сыщикам.

— Я буду сотрудничать, я всё сделаю, – горячо заверил Штакет. – Я знаю, где купить маслят.

«Сука, – подумал Вася. – На хрена мне твои боевые патроны?».

Однако возразить было нечего. Штакет барабанил как мартовский заяц. Следователь не успевал записывать.

В шайке Захара не запирался никто, но и про лесного стрелка могли пересказать одни лишь мутные слухи. Они родились в дремучем воображении охтинских баб и ценности не представляли.

Сам главшпан оказался настропалённым наукой блатарей и, в силу характера, способен был вести себя дерзко.