Без суда и совести - Татьяна Устинова,Павел Астахов Страница 94

— Но вы сказали, что такого диагноза, как говорит его мать, нет.

— Термин «низкофункциональный аутизм» не отражает всего многообразия возможностей человека в разных сферах жизни. Например, человек с ограниченными навыками коммуникации может обладать уникальными способностями в какой-то узкой области.

— То есть этот мальчик, несмотря на все его особенности, может быть компьютерным гением? – уточнил Костя.

— Теоретически может, – пожала плечами психолог.

В кухню вернулась Богданова. В руке она держала телефон.

— Сейчас к нам придет мой племянник, – сказала она. – Он все равно к нам сегодня собирался, я позвонила ему, чтобы поторопить. Дело в том, что он – единственный человек, с которым у Феди есть какое-то подобие контакта. И он тоже увлекается компьютерами. Они с Федей часами занимаются чем-то, пишут какие-то программы. И мой племянник работает в Таганском районном суде.

Таганцев собирался спросить, как зовут этого самого племянника. От предчувствия близости разгадки у него даже волосы на голове зашевелились. Но не успел, Лена Авдеева тронула его за рукав.

— Пришли данные с видеокамер магазина неподалеку. Вот, ребята отследили всех, кто регулярно ходит в этот подъезд, и исключили жильцов. Посмотри, пожалуйста. Тут осталось не так много человек.

Таганцев погрузился в просмотр видео на протянутом ему планшете. На тридцатой секунде сердце у него оборвалось, потому что на изображении с камер он увидел Тимофея, жениха Наткиной племянницы Саньки. Он повернул планшет, чтобы Богданова тоже его видела.

— Вашего племянника зовут Тимофей Барышев?

— Да, – кивнула женщина. – Его мать Ольга – моя старшая сестра. Именно она дает мне деньги на Федю.

— Ирина Тимофеевна, мне все-таки очень важно попробовать поговорить с вашим сыном. Мы пойдем втроем. Вы, я и наш психолог.

— Давайте попробуем, – вяло согласилась Богданова. – Но я не ручаюсь, что у вас получится. Хотя я буду только рада, если да. Мне тоже нужно кое-что выяснить.

Они тихо прошли в небольшую комнату, в которой светились огромные компьютерные мониторы. В кресле сидел худенький мальчик. Он смотрел на гостей безучастно, но без особой тревоги, лишь начал раскачиваться. Таганцев подошел, присел так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с детским. Он не разбирался в психологии, но понимал, что нависать над мальчишкой нельзя.

— Федя, я майор Таганцев, занимаюсь компьютерными преступлениями. Я знаю, что это ты взломал систему искусственного интеллекта в суде. Мне важно понять, зачем ты это сделал.

Федя молчал, начав раскачиваться сильнее. Пальцы его теребили край футболки.

— Федя, ты действительно очень умный. Но есть способ показать это без взлома. Хочешь, мы познакомим тебя с людьми, которые пишут настоящие программы? Которые ищут уязвимости, чтобы их исправлять, а не ломать. Зачем ты это сделал, Федя?

Мальчик насупленно молчал.

— Он действительно взломал систему суда? – тихо спросила Ирина Тимофеевна. – И что ему за это будет?

— Ничего, – спокойно сказал Таганцев. – Его нельзя привлечь к уголовной ответственности по малолетству. Если вас это успокоит, то ваш сын – компьютерный гений. Но понять причину все равно надо.

Богданова не успела ответить. В замке заскрежетал ключ, и на пороге Фединой комнаты через пару мгновений появился Тимофей Барышев.