Без суда и совести - Татьяна Устинова,Павел Астахов Страница 95

— Привет, Костя, – сказал он.

* * *

Цунами, которое грозило обрушиться на Таганский районный суд, удалось избежать. Признаться, когда я узнала, что за атакой на «Фемиду» стоит мой будущий зять, то испытала настоящий шок. Я никак не могла представить, что могло заставить Тиму пойти на столь безответственный шаг, грозящий уголовным преследованием, однако самого плохого удалось избежать.

Трудно сказать, что больше помогло – понятливость Плевакина, действия Кости Таганцева, согласие Василия Петрова спустить дело на тормозах или усилия, предпринятые отцом Тимофея, Валерием Петровичем Барышевым, однако факт оставался фактом. Уголовное дело так и не завели, правда, из суда Тимофею пришлось уволиться, пусть и по собственному желанию.

Выяснилось, что у самого Тимы никакого злого умысла не было. Он не собирался ни вмешиваться в работу «Фемиды», ни тем более наносить урон банковской системе и микрофинансовым организациям. Вся вина Барышева-младшего заключалась лишь в том, что, стремясь к безукоризненной работе всей системы, он дал доступ и пароли к «Фемиде» своему двоюродному брату Феде. Да, это серьезное дисциплинарное нарушение, не совместимое с будущей работой в судебной системе, однако состава преступления в действиях Тимофея не было.

— Как ты мог, Тима? – воскликнула я, когда обо всем узнала.

Мой почти зять понурился.

— Моих знаний не хватало, чтобы сделать всю необходимую работу быстро, – с горечью признался он. – Я шарю в компьютерных технологиях и много изучал искусственный интеллект, потому что мне это интересно, и я убежден, что за нейросетями будущее, однако я никогда не учился этому по-настоящему. Поэтому и привлек Федю.

— Но он же тоже не учился, – осторожно заметила я.

— Федя – гений! – воскликнул Тима. – В том-то и дело, что он – обычный школьник, обучающийся удаленно по состоянию здоровья, но при этом необычайно одаренный во всем, что касается технологий. Он за час делает то, на что у меня бы ушло несколько недель. Сначала я просто делился с ним наработками. Приходил два раза в неделю, забирал то, что сделано, оставлял новое задание, однако это было долго и неудобно, да и Саша переживала, что я часто отлучался, вот и обеспечил Федю необходимым доступом.

— Ну ты только Сашу сюда не вмешивай, – возмутилась я. – Тима, ты совершил подлость, неужели ты этого не понимаешь?

— Но я же не знал, что Федя задумает что-то плохое, – покаянно вздохнул мой бывший помощник. – Елена Сергеевна, вы же его видели. Он живет совершенно в ином мире. В нем нет ничего, кроме логов и кода, и коммуникация с внешним миром у Феди явно нарушена. Никто, кроме меня, не мог понять сути его предложений. И я понятия не имею, почему он вообще решил воздействовать на искусственный интеллект, да еще и таким странным образом.

О причинах Фединого поступка доподлинно так и не стало известно, однако свет на случившееся немного пролила его мать, Ирина Тимофеевна Богданова. Поминутно вытирая то и дело набегающие на глаза слезы, она рассказывала Косте Таганцеву историю своей и Фединой жизни.

Когда-то давно Ирочка Богданова была подающим надежды молодым финансистом. Ей повезло устроиться персональным помощником к директору крупной финансовой сети Василию Васильевичу Петрову. Ирочка быстро зауважала своего шефа, обладающего многочисленными талантами, бизнес-хваткой, колоссальным чутьем и еще огромной харизмой в придачу. А потом, тоже довольно быстро, еще и полюбила его.