Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 95

— Точно! – Почему-то раньше Ратманов обращал внимание совсем на другие вещи. – А вы верите, что люди могут меняться? И тот же Михалок раньше был совсем другим человеком? – спросил он напоследок.

— Все мы меняемся, – был ответ. – Каждый из нас проходит свой путь. Не только Михалок, но и вы тоже изменились за последнее время.

— Пожалуй… – Жора кивнул и крепко задумался.

7

Про Михалка Ратманов старался особенно не вспоминать. Сумасшедший, контуженый – что с него взять? Если бы у Георгия не притупилась способность к сопереживанию, возможно, он бы ему даже посочувствовал. А так просто обходил дальний барак стороной, благо по служебной надобности его туда и не посылали.

Вот только о нем не забыл Михалок. Как-то раз, когда Георгий разносил свои бумажки, за ним увязались двое. Лица показались знакомыми – еще бы, из того самого барака!

— Чего надо? – спросил Жора невежливо, когда уже невозможно было скрывать, что они идут за ним.

— Михалок зовет.

— Он не знает меня, а я не знаю его, – напомнил Ратманов.

— Так ему и передать? – свирепо осведомился матрос.

— Так и передать.

— Сам напросился, – бросил один из гонцов.

И это могло означать, что их визит – не последний.

Уже вечером они объявились снова. На этот раз в гимнастическом зале. Прервав тренировку, один вызывающе поставил ногу на стул перед Ратманом, а второй приставил к шее молодого человека японский нож.

— Михалок передает привет.

— Чего ему опять от меня надо?

— Вспомнил, то бишь, его?

— Как и он меня…

— Ваши счеты нас не колышат. Но ты пойдешь к нему, или мы тебя понесем.

— Шнурки сначала завяжи, – посоветовал в ответ Жорка.

И здоровенный матрос, матерясь, согнулся в три погибели.

Но дальше делать нечего – пошли в знакомый барак. Михалок сидел за тем же столом, голый по пояс, и играл мускулами. От природы он был намного мощнее Георгия. Но за отсутствием регулярных тренировок начал уже подзаплывать жиром. Его окружала толпа матросов. И все чего-то ждали.

— Садись, – повелел Михалок.

Жора присел.

— Грамотный?

— А то ты не… – осекся Ратманов, вспомнив, что собеседник якобы ничего не помнит. – Ну грамотный.

— Все еще служишь при канцелярии?

— Служу.

— Будешь наши прокламации по баракам носить, – вдруг объявил Михалок.

И, судя по тону, это была не просьба, а приказ. Констатация того, что отныне Ратманов будет помогать революционерам воздействовать на неокрепшие умы пленных солдат и матросов.

Но случилось непредвиденное.

— Нет, – ответил Георгий, немного подумав.

— Как это – нет? – Михалок аж привстал.

— Не буду я ваши бумажки разносить.

Поистине гигантский путь проделал некогда маменькин сынок Жорка Ратманов до того, как это сказать. Матросня вокруг загудела – совсем спятил, забыл, кого бояться надо!

А Михалок воинственно похрустел пальцами и отдал приказ остальным:

— Не хочешь – заставим. Проучи его, ребзя!

Однако Ратманов оказался чуть проворнее. И нет, он не успел сбежать из барака и даже не двинулся в сторону двери. Вместо этого он метнулся вперед, через стол, вцепился Михалку в глотку, повалил того на земляной пол и принялся кататься в пыли вместе с ошеломленным противником. Окружающие не знали, что и делать, некоторое время наблюдая молча. Потом кто-то заметил, что это честная схватка, и даже стукнул того, кто попытался вмешаться. Затем все принялись улюлюкать. К удивлению Жоры, часть незнакомых ему людей даже кричала за него – видно, его упорство в почти безнадежной ситуации пришлось им по душе.