Кровавый навет - Сандра Аса Страница 96

В толпе их поджидали искатели мимолетной любви: кого вижу, того и желаю. Искусные соблазнители, сибариты, поклонники красоты, внимательно следившие за модой, разодетые в пух и прах и способные дать фору любой даме, они с готовностью принимались обхаживать любую. Волочась за избранницей, они льстили ей напропалую, затягивая жертву в клейкую паутину, обещали жениться и настаивали до тех пор, пока та не уступала и не вручала им ключ от своего города. Одержав победу, они топтали завоеванную землю, наслаждаясь своим полновластием, а когда становилось скучно, отправлялись на поиски новых приключений.

Пользуясь тем, что все говорили лишь об одном, они подходили к сеньоритам с притворным участием.

— Не печальтесь, прекрасная нереида, – говорили они. – Бедный пленник ваших вздохов не допустит, чтобы подобное случилось с вами.

Сеньориты, которые тоже были себе на уме, мигом угадывали подвох.

— Увы, мой добрый рыцарь! – печально шептали они, проливая слезы, скорее притворные, нежели всамделишные. – Какие бедствия обрушились на пропавшую девушку! Что, если судьба преподнесет мне такие же испытания?

Кавалеры мигом заглатывали приманку:

— В моем обществе вас ожидает лишь наслаждение. Не отказывайтесь от своего счастья! Я усажу вас на лунный луч и отвезу в страну сбывшихся мечтаний.

Тут дамы хватали быка за рога.

— Одарите меня, и я отправлюсь в страну, где вы исполните мои мечты, а я, возможно… исполню ваши.

«Одарить даму» означало купить ей подарок. Ни одна женщина в Граде, будь то аристократка или простолюдинка, не отказывала себе в этом удовольствии. Подарок мог означать что угодно – от пустяковых побрякушек до роскошных украшений, и нелишне добавить, что шанс очаровать возлюбленную напрямую зависел от щедрости кавалера.

В зависимости от пылкости своих чувств и состояния кошелька претендент мог выбрать тот или иной подарок, но уйти, не выбрав ничего, не мог, – во всяком случае, ничем хорошим это не заканчивалось: сеньориты мстили незадачливому кавалеру, который не подчинялся правилу ухаживания номер один, разбалтывая его имя всем и каждому.

Одаривание дамы включало в себя и подарок сопровождавшему ее домочадцу, подруге, дуэнье или слуге; некоторые дамы злоупотребляли этим, беря с собой целую свиту. Однако подобный размах обычно не приветствовался: как только ромео видел, что свита его джульетты длиннее Мансанареса, он уносил ноги, не дождавшись кокетливого «одарите нас, любезный кабальеро».

Проявляя осторожность, мужчины не отходили от Пуэрта-дель-Соль, улицы Постас или Пласа-Майор, торговых районов, где цены были доступными и кошелек более или менее сохранялся в целости. В особенности они избегали Калье-Майор и прилегавших к ней улиц: Пуэрта-де-Гвадалахара и Платериас. Там располагались лавки гильдии ювелиров, самые дорогие в Мадриде, которые, разумеется, привлекали женщин. Ушлые продавцы ставили у входа в свои заведения скамейки, чтобы сеньориты могли присесть и намекнуть простецу, осмелившемуся пройти мимо, на то, как можно вызвать у них улыбку.

Пока кавалеры предпочитали общение с дамой, пытаясь не соблазняться будущими подарками, а дамы предпочитали соблазняться будущими подарками, пытаясь избежать настойчивых ухаживаний кавалеров, появлялись уличные разносчики и воришки, которые при кажущемся различии имели между собой много общего: те и другие присваивали чужое добро.