Призраки воды - С. К. Тремейн Страница 98

— Каренза. Да, конечно.

Эд садится на стул, освободившийся после Кайла. Подается вперед и с неожиданным пылом начинает:

— Я, может быть, лезу не в свое дело, но я и раньше заговаривал насчет этой семьи, которой вы… помогаете.

Отпираться нет смысла, он все равно в курсе.

— Тьяки. Вы упоминали, что знакомы с ними.

На лице Эда нет и следа его обычного восторженно-чарующего выражения, он явно озабочен, лоб нахмурен.

— Поосторожнее с младшим братом, Майлзом. Я как-то имел с ним дело, несколько лет назад, когда только-только приехал в Корнуолл. Он… — Очень долгая пауза. Эд качает головой: — Он легко возбудимый человек.

— Вы намекаете именно на то, на что намекаете?

Лицо Эда принимает еще более серьезное выражение, и он встает.

— Я и так, наверное, сказал больше, чем стоило. Просто будьте осторожны. Пожалуйста. Я хочу, чтобы вы вернулись в мое кафе. — Он улыбается. — Не исключено, что тогда вы потратите больше десяти фунтов.

Он смеется, я улыбаюсь, напряжение спадает. Но Эд возвращается к работе, а я остаюсь с мыслями, которые меня очень тревожат. Почему, когда речь заходит об этом случае, меня все предупреждают? И почему мне вдруг особо указали на Майлза?

Королевский британский легион — благотворительная организация, которая оказывает финансовую, социальную и психологическую помощь ветеранам вооруженных сил страны и членам их семей. Красный мак — символ памяти о жертвах войн, начиная с Первой мировой войны. Легион раздает бумажные маки в обмен на пожертвования за неделю до Поминального воскресенья (второе воскресенье ноября), в остальное время продает их в ходе кампании по сбору пожертвований.

33

В Балду сегодня холодно, даже на кухне.

Оливера Тауи — долговязого, нескладного, с тенью бурой щетины — это, кажется, не смущает.

Малколм скептически смотрит на кухонный островок, где Олли разместил свою технику.

— Это и есть аппаратура? Кучка маленьких микрофонов?

— Э-э, да.

Аспирант заливается краской. Я ежусь, чувствуя себя ответственной за организацию этого мероприятия, дескать, “проведем эксперимент и выясним, есть в Балду источник инфразвука или нет, такой экс перимент может все объяснить”.

— Моя подруга Прия, которая преподает в Фалмутском университете, говорит, что Олли — эксперт, — объясняю я. — Она уверена, что эксперимент имеет смысл.

— Я бы такие на “Амазоне” за десятку купил.

У Олли, к несчастью, пронзительный голос, но молодой человек по-юношески прямолинеен.

— Это правда хороший метод, мистер Тьяк. Конечно, для профессиональной оценки низких частот — землетрясения, зоны бедствия, электростанции — существуют специальные барометрические аппараты, высокотехнологичные и дорогие, но для проверки гипотезы в пределах дома нам хватит и того, что есть. Да, выглядит по-любительски, но эта аппаратура на удивление много умеет.

— И что за гипотеза?

Голос Малколма сочится сарказмом. И все же я вижу в глазах хозяина дома неуверенность. Малколм бежал в полночь из Балду, потому что его явно что-то напугало. По-моему, Малколму хочется, чтобы все получилось, хочется отчаянно. Хочется получить внятное объяснение происходящего безумия, хочется, чтобы был смысл двигаться дальше. Сарказм — защитная реакция, попытка скрыть неуверенность и страх.

Олли коротко излагает теорию об инфразвуках и о том, какое психологическое воздействие они оказывают на людей. Говорит он трудным для понимания наукообразным языком. Малколм внимательно слушает, а мои мысли бродят далеко — я уже слышала все это от Прии.