Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 99

— Она арестована? – спросил сыщик на ухо у прокурора.

— Пока да, но если мы ничего не найдем здесь, то я полагаю освободить ее и прекратить дело. У нас, кроме ее заявления, нет решительно никаких данных.

— Она действительно имеет ненормальный вид. Может быть, все дело есть плод ее болезненной фантазии.

— Я того же мнения. Смотрите, землекопы работают часа полтора, и ничего. Ясно, что эту землю никто никогда не копал.

Между тем землекопы остановились. Верхние слои были сняты, и копать сделалось труднее.

— Позвольте отдохнуть полчаса, – взмолились они.

Елена Никитишна испуганно подбежала к прокурору.

— Вы прекратили раскопки?

— Нет, только антракт для отдыха.

— Ах, я испугалась! Ради Бога… Если мы не найдем здесь, придется начать с той стороны холма. Чем ближе к цели, тем больше я уверена, что мы непременно найдем его.

Она подошла к священнику:

— Батюшка, если мы найдем труп, его можно будет похоронить со всеми почестями? Можно отпеть, отслужить панихиду?

— Если не встретится препятствий со стороны гражданских властей, конечно, можно.

— Умоляю вас, примите все это на себя! У меня здесь в банке приготовлено четыре тысячи. Вот перевод. Пожалуйста, получите и расходуйте по вашему усмотрению, только чтобы все, все было сделано.

— Да постойте, еще, может быть, ничего не найдут!

— О! Нет, нет, я чувствую, я хорошо знаю! Найдем непременно!

Прокурор улыбнулся:

— Но я, право, не знаю, что делать с Коркиной, если мы не найдем трупа. Она, пожалуй, начнет просить весь берег перерыть!

— Пусть сама, за свой счет наймет землекопов и роет!

— У вас в Петербурге никаких данных и сведений нет?

— Есть. Но только очень сомнительные. У нас заподозрили в одном богатом купце самозванца и именно бродягу под кличкой Макарка-душегуб. А Коркина на следствии показала, что ее любовник вел переговоры об убийстве мужа тоже с Макаркою-душегубом. Может быть, конечно, все это ерунда, ошибка, но…

— Знаете ли, что Макарка-душегуб известен и у нас, помимо дела Коркиной! Он сидел у нас в остроге за ограбление одного помещика с вооруженными товарищами, но бежал, подкопавшись под дом острога. Это разбойник, которого знают на Волге и почти везде! Если только труп Смулева будет найден, то не подлежит сомнению, что это одна из жертв Макарки!

— В самом деле? Неужели же такой разбойник может благополучно преобразиться в богатого купца и жить в столице? Да еще как жить! Он женился на дочери заводчика и взял около ста тысяч приданого!

— Что же тут удивительного? Мало ли самозванцев, скрывающихся под чужими паспортами! И заметьте – их обнаруживают только случайно! Оно и понятно – живущие по подложным паспортам пользуются всеми правами мирных граждан, которых никто не беспокоит и не проверяет! Живи, пока Бог смерти не пошлет!

— Однако, ребята, – обратился прокурор к землекопам, – пора начинать.

Опять застучали заступы, и опять все сосредоточенно устремили взоры на холм.

Томительно шло время. Все стояли, потому что сидеть было негде, и все внимательно смотрели, хотя, кроме свежей пластовой земли, ничего не видели. Все, начиная с прокурора, теряли уже терпение и готовы были если не прекратить совсем, то отложить раскопки до другого раза.

Вдруг землекопы остановились и, сняв шапки, набожно перекрестились. Коркина дико вскрикнула и бросилась к яме. Там, на глубине аршина, обнажилась нога, обутая в ботинок.