Зло во мне - Джеральд Бром Страница 10

Руби рассмеялась. – Ставишься к этому слишком прагматично. Новый Chevy, большая хата, папин автосалон… понятно, почему она тебя любит.

— Ты просто зла, – пробормотал он.

Они снова замолчали.

Как мы сюда попали? – думала Руби. Раньше мы были связаны, два неудачника, смеющиеся над всеми дураками школы. Может, это всё, что у нас было. А может… я скучная.

Да, она предпочитала оставаться дома с пластинками, книгами, гитарой, чем бухать с тусовкой – теми, кто никогда никуда не пойдет, просто мечтают «что-то сделать». Она осознавала, что и сама такая.

Единственное, что вдохновляло её в Энтерпрайзе, была огромная статуя жука – монумент жуку-болле. И не просто статуя, а богоподобная женщина в фонтане, держащая насекомое над головой, словно дар небес.

— Подвезти к Пэм? – Билли был холоден, дистанцирован.

— Да, спасибо. – Она вздохнула. – Серьёзно, Билли, спасибо. Я ценю твои усилия. Просто… я ещё разбираюсь во всём.

Черт, нужна сигарета, – думала Руби. Она открыла бардачок, замерла, увидев пластиковый пакет.

— Билли, черт! Что это?

— Марихуана, – спокойно, как жвачка.

— Ты шутишь? Меня за это в штат отправят!

— Черт, забыл. Пустяки.

— Это не пустяки! Билли, тебе плевать?

Он закатил глаза. – Ты преувеличиваешь.

Они подъехали к дому Пэм. Билли не глушил мотор, ждал, пока она выйдет.

— Как можно быть таким безалаберным? Это твоя вина, что я месила полы последние месяцы.

— Сколько раз ты это повторять будешь? – выдохнул он. – Я облажался, ладно? Извините, распинайте меня. Черт, это была ошибка.

Руби моргнула, не находя слов.

Билли продавал траву год после школы, «оптом», чтобы держать цены низкими. Руби не парилась, пока они не попались.

Они ехали к озеру Толокко, когда Билли заехал на заправку. Зеленый ржавый фургон, незнакомый парень, женщина в топе и мини-шортах… Билли сунул Руби конверт с деньгами и велел отдать. Она отказалась. Он сделал своё фирменное лицо: если не сделаешь, я обижусь. Она уступила и пошла в туалет за женщиной.

Женщина оказалась около пятидесяти, с лицом как бетон, но улыбалась. Руби отдала конверт. Подождав, достала сумку, вышла. Фургон исчез, Билли за машиной. Тогда подъехал шериф.

Руби замерла. Паника. Она спрятала пакет под клеткой для сверчков и пошла к Билли. Шериф крикнул: «Эй, девушка, ты что-то уронила».

Билли дал газу и умчался. Руби осталась, трясясь. «Психо», – слово звенело в голове. Он никогда не переходил черту раньше.

— Буду плакать, – шептала она. – Черт, буду плакать.

И она заплакала.

* * *

Руби стояла во дворе у Пэм, вытирая слёзы и пытаясь взять себя в руки.

— Почему бы тебе не зайти? – прозвучал тёплый голос сзади.

Она обернулась и увидела Пэм у двери с сеткой. Девушка толкнула дверь и улыбнулась: – Заходи.

Руби вошла, поставила гитару у двери.

Пэм была в полётном костюме: старший сержант ВВС, летала на лёгких самолётах на базе Форт-Ракер. Руби работала у неё три-четыре дня в неделю, присматривая за пожилым отцом Пэм, пока та была в отлучке.

Пэм обняла Руби за плечи и провела на кухню. – Чай? – предложила она. Голос с лёгким нюансом акцента Бруклина. Она налила два стакана и поставила их на стол: – Остынет, хоть немного.

— Спасибо, – сказала Руби, усаживаясь. Пэм не была старше Руби больше чем на пару лет, но казалась целиком взрослой: уверенной, собранной, такой, которой сама Руби никогда бы не смогла стать. Взгляд, манера говорить – прямые, без надменности и без агрессии.