Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская Страница 101

Он просто отступил на шаг, чтобы перевести дух.

— Ты не умер, – резко сказал Публий, – приди в себя. Честное слово, я не ожидал от тебя такой мягкотелости. Спишу это на возраст, но, если эта мелочь может выбить тебя из колеи, не трать мое и свое время. Займись сновидением. Отец будет счастлив, если ты пойдешь по его стопам.

— Нет, – выпалил Луций чересчур поспешно. Одно упоминание сновидческих способностей окатило его паникой. Он вдохнул, успокаиваясь, и смиренно кивнул брату. – Ты прав. Я завтра же вернусь к работе.

— Прекрасно, в таком случае жду тебя. – Взгляд Публия смягчился. – Пока ты все делал блестяще, Луций. Однажды мы используем историю об этом бое в твою пользу. Необученный юный маг врывается в сражение, чтобы остановить талорку, едва не жертвуя своей жизнью, – это красиво. Народу такое нравится. Это поможет… сгладить твой агномен. Возможно, тебе даже стоит в год должности трибуна засветиться на Рубеже. Не обязательно участвовать в сражении, но чем больше таких историй ты соберешь, тем меньше тебе будет мешать прошлое родного отца.

— Прошлое моего отца не имеет ко мне никакого отношения. – Луций холодно взглянул на брата, подавляя желание сглотнуть вязкий привкус откровенной лжи.

— Мы оба понимаем, что тебе его припомнят уже в следующем году, едва ты сунешься на свои первые выборы. И твоя репутация должна говорить сама за себя.

— Я понял. – Тревога нарастала с каждым словом Публия. Луций потер переносицу и постарался успокоиться хотя бы внешне. – Завтра я буду в курии. Доброй ночи.

Публий кивнул ему, оправил тогу и вышел из поместья. Куда он направлялся посреди ночи, Луций не знал и не хотел знать. По пути в свои покои Луций размышлял о будущем. Брат был прав, репутация – это защита, а власть – глухая броня. Всю жизнь он хотел дойти до консулата, выстроить блестящую карьеру, чтобы ни одна псина не смела больше называть его сыном предателя.

Подготовить обвинение Месоллы. С помпой предъявить Публию, а лучше даже лично Титу Корвину доказательства обмана Овикулы – подтвердить свою лояльность и блестящие способности. Почаще заявлять о том, как славно было бы распять каждого талорца, горячо поддерживать наступление. Его репутация будет сверкать, как полированный медный щит, отвлекая внимание от отцовского прошлого и скрывая его собственные тайны. Нет смысла идти против Корвинов и нет смысла их опасаться – их стоит оседлать и использовать для собственного благополучия, чтобы тоже стать человеком, в секреты которого никто не полезет.

Самый опасный из его секретов встретил его ленивым взмахом руки и внимательным взглядом зеленых глаз. Луций устало скинул плащ на пол и побрел к кровати. Сражаться со сном сил у него уже не было.

* * *

Ночью Орхо несколько раз будил его – резко, настойчиво, не давая провалиться в кошмар. Кажется, он научился распознавать их приближение.

— Может, хоть раз, для разнообразия, попробуешь вернуться домой трезвым? – ворчал он, убирая волосы с мокрого лба Луция.

— Это не поможет.

— Ты не пытался. Чем упорнее ты бежишь от страха днем, тем сильнее он ночью.

— Тебе-то откуда знать?

— О, я забыл, никто, кроме тебя, в этом мире никогда не проходил свой первый бой, – усмехнулся Орхо и взял его за руку, опершись локтями на край кровати. – Засыпай. Это пройдет.