Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 102

Дербник перевернулся и уткнулся в спину Зденки. Пугач отобрал у него чуть ли не сестру, а еще он мог попросить руки Марьи. Да, Мирояр откажет, но ведь он мог! Имел право! В то время как другим даже помышлять о подобном нельзя было.

И за это Дербник ненавидел его сильнее всего.

2

Под утро пушистый снег накрыл землю, украсил ветви деревьев и крыши домов. Коньки, соколы, совы и орлы даже в белых одеяниях выглядели грозно, осуждающе. Дивосил их понимал. Укачивая воронят, он успел немного подремать и успокоиться, но через несколько лучин терем снова загудел и их позвали на улицу.

Раненые воины щурились и по-волчьи смотрели на мертвых врагов в синих накидках. Видимо, им тоже надоел Совет. А может, Пугач нашептал чего.

У ворот столпились люди. Одни зыркали исподлобья, другие глядели с любопытством. Ждали, что выйдет князь и скажет свое слово? Напрасно. Если на прошлой седмице он держался, то после исчезновения княжны слег и превратился в подобие себя прежнего. Дивосил смазывал раны и слушал, что говорили вокруг, кого ругали воины, о чем шептались сенные девки и сыны бояр.

Ходили слухи, будто ночью Совет потребовал от князя объяснений, а тот отправил своих людей с приказом перебить чародейскую стражу и схватить Ярину Ясную и Мстислава Огнебурого. Воинам удалось потеснить тех, кто находился снаружи, но они не смогли проникнуть в терема и ушли. А под утро в ворота постучал целый десяток, а то и больше.

Пугач велел с порога убить всех стрелами, но его не послушались – задумали переговорить. Вот ведь глупые! Даже Дивосил понимал: после попытки схватить Руболюба, входящего в Совет, после ночной сечи никто не придет к князю с миром. Иначе чародеи пришли бы сами, а не пожертвовали людьми. Впрочем, они оттягивали неизбежное. Как и в войне с Огнебужским княжеством.

Дивосил вернулся на крыльцо. Хорс еще не вышел на тропку – едва-едва показывался с небесного края. Снег укрывал мертвые тела, сплетая серебро с синевой плащей. За воротами поутихло, люди потихоньку расступались.

Дивосил не сразу увидел, что к воротам подходят чародеи. Возглавляли их Мстислав Огнебурый и Ярина Ясная, двое самых видных и родовитых. Он не знал, сколько из собравшихся входило в Совет, но был уверен: младшие поддержат собратьев и растерзают всех, вплоть до князя.

Воины повскакивали на ноги и сплотились вокруг терема, перевертыши последовали за ними. Пугач встал впереди всех, словно пытаясь загородить остальных. Это казалось смешным: худощавый, бледный, точно сама Смерть, он стремился защитить румяных да крепких воинов в кольчугах, портках, шерстяных кафтанах. Кто-то поправлял поножи[43], готовясь к битве, кто-то проверял надежность брони, а кто-то вертел головой, не понимая, что вот-вот грянет гром.

— Переговоры! – крикнул Мстислав Огне-бурый, бросая Пугачу под ноги белый рушник.

— Наедине, – отрезала Ярина Ясная, прищурившись. – Или боишься?

По рядам, состоявшим из воинов, прокатился рокот. Пугач кивнул с неохотой и добавил:

— Травник будет с нами.

Это он что, про него сказал, что ли?

Почти сразу толпа вытолкнула Дивосила, заставив встать рядом с Пугачом. Он дернул плечами, сгорбившись. В голове вертелись две мысли: «Почему?» и «Боги, какая же это ошибка!» Наверное, чародеи думали так же. Ярина Ясная смерила его презрительным взглядом и бросила: