Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 103

— Пусть.

Простой травник – хоть помощник ведуньи, хоть приближенный к князю – бесполезен в подобных делах. Почему-то некоторые считали иначе. Пугач поволок его в сени, мимо столпившихся воинов. В их глазах сквозили уважение и любопытство, а вот чародеям они явно не доверяли. Но деваться некуда: двоих – Мстислава Огнебурого и Ярину Ясную – пришлось пропустить.

Пугач остановился посреди сеней. Идти дальше он не собирался.

— Что, и за стол не посадишь? – Ярина Ясная цокнула языком и скривилась.

— Пусть Младеш Огнебужский тебя за стол сажает, – рыкнул Пугач. Его заметно потряхивало от злости.

— Младеш всяко лучше лесного князя, – бросил Мстислав Огнебурый и тут же перешел на шепот: – Оборотни-трусы все равно что предатели, а?

Пугач побледнел. Кажется, чародеи знали что-то, что он скрывал от остальных.

— Что вы предлагаете? – сухо спросил он.

— Ну-у-у, – протянула Ярина Ясная, – ты не мешаешь нам, а мы – тебе и твоим птичкам.

— Объяснись, – буркнул Пугач.

— Неумный, что ль? – она цокнула языком. – Не бродишь вокруг князя, не подговариваешь бояр, сидишь среди своих пташек, мед-хмель пьешь и по сторонам не смотришь, – и через миг добавила: – И про Ржевицу да войну ни с кем не заговариваешь.

Пугач медлил. Его загнали в капкан, но сдаваться сразу ой как не хотелось. Гордость восставала – Дивосил чувствовал это. У него тоже скручивало живот от волнения и обиды. Неужели все закончится вот так?..

Узнай бояре, что за горами прятались оборотни, начнется беда! Поднимется шум, начнут рыть, а Пугача за замалчивание или бросят в поруб, или казнят, и никто не станет долго разбираться. Подумаешь – Леший укрывал! Как будто его разубедить нельзя. Впрочем, до таких мелочей дела никому не будет, главное – найти и наказать виновного, чтобы по всему терему говорили только о нем, а не о странных решениях Совета.

Действительно: нет ничего проще, чем отвести от себя и подозрения, и лишнее внимание, бросив к ногам бояр и дружинников кого-то другого.

Сбоку мелькнула чужая тень. Ярина Ясная и Мстислав Огнебурый обернулись, но никого не увидели. С другого бока – еще одна тень. И снова никого. Зато Пугач едва заметно ухмыльнулся. Чародеи не сразу поняли, что он плетет заклятье.

— Как ты?! – выпучила глаза Ярина Ясная.

Рой теней налетел на нее и Мстислава, сдавливая горло и выкручивая руки.

— Отвернись, – прошептал Пугач Дивосилу.

«Но ведь это переговоры!» – хотелось воскликнуть, да только подобными словами он посеет гнев и злость. Тот словно не принадлежал себе: в пылающих очах отплясывал злой огонь, а пальцы направляли тени, жадные, стонущие, хрипящие. Словно нави или неведомые чудовища, они вгрызались в тела чародеев клыками. Дивосил не выдержал и закрыл глаза. Вовремя – раздался хруст костей. Неудивительно, что Любомила поначалу боялась Пугача! Она сразу поняла, как страшна его тайная сила! Потом привыкла и, может, даже думала, что показалось.

— Если долго взращивать тьму, она рано или поздно захочет вырваться, – произнес тот.

Дивосил открыл глаза и ахнул: он склонялся над обезображенными телами так, словно те еще были живыми.

— Что дальше? – в ужасе спросил он. За дверью-то стояли другие чародеи из Совета. Пусть послабее, потише, но их слова что-то да значили.

— Они пытались на нас напасть, мы лишь защищались, – Пугач покосился на Дивосила. – И ты подтвердишь все, что я скажу.