Серебряный змей в корнях сосны 4 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 107

Хизаши мысленно похвалил его и стал ждать реакции.

— Если вы посчитаете это достаточным наказанием.

— Наказанием? – переспросил Кента обманчиво спокойно. – Я всегда уважал твои принципы и не подвергал твои убеждения сомнению. Но скажи, ты действительно считаешь, что наказание – это единственный способ исправить содеянное?

Учида молчал долго, и никто не торопил его с ответом.

— Я не знаю, – наконец сказал он.

— Ты присоединился к Хизаши, чтобы наказать меня?

— Нет. Я… Я хотел помочь. – Юдай выпрямился. – Я запутался. Все потеряло четкость. Я не знаю… не знаю теперь, что правильно.

— Так разберись. Никто не сможет сказать тебе, что правильно, кроме тебя самого. Верно же? – Кента обратился к Хизаши. – Ошибается каждый, но большинство ошибок, к счастью, поправимы.

И вновь он говорил не свойственные его возрасту слова, они вонзались в Хизаши подобно стрелам, на поражение. Ведь это он так много ошибался и даже не замечал этого, потому что попросту не хотел замечать.

— Так что, – это уже Учиде, – у тебя есть время найти новую точку опоры, как я нашел свою.

Хизаши опустил взгляд на покоящиеся на коленях руки. Ему бы так хотелось верить, что эта точка опоры – он, что это его присутствие придает Кенте сил, жаль, спросить о таком гораздо сложнее, чем украсть демонический меч.

«Я завидую вашей связи. Не той, что создал талисман, а настоящей».

Хизаши думал о сказанном фусинцем, пока они укладывались для отдыха. Ураган чуть притих, так и не принеся с собой дождя, но идти куда-то с двумя ослабевшими товарищами все равно было нельзя, поэтому вечер и ночь решили провести в приютившем их доме. Кента приготовил похлебку из имеющихся продуктов, и после пары ложек Учида уснул, а Мадока так и вовсе не просыпался. Хизаши съел все, что ему дали, но едва почувствовал вкус.

— Ляжешь у очага? – спросил Кента. Он вернулся с парой одеял, чтобы постелить вместо матрасов, и застал Хизаши задумавшимся.

— Наверное. Мне все равно.

— О чем вы говорили с Юдаем, пока меня не было?

— Это важно? – уклончиво ответил Хизаши.

— По-моему, да. Тебя же что-то гложет, я вижу.

Хизаши протянул ладонь к ирори, но жар уже начал спадать, хотя к чему жар сейчас, в середине лета? Разве что прогреть холодную змеиную кровь.

— Глазастый какой, – проворчал Хизаши и сложил руки на груди. – Если я скажу, что у меня есть мысли насчет того, как нам победить Хироюки?

Глаза Кенты удивленно расширились.

— А ты знаешь способ? Когда? Откуда?

— Я думал, ты сразу спросишь, что за способ, – хмыкнул Хизаши, и Кента смешно смутился. – Впрочем, ты никогда не задавал очевидных вопросов. И ты прав, Учида кое-что мне сказал, что заставило меня по-другому взглянуть на некоторые вещи.

— На хорошие или на дурные?

— И вот опять, – Хизаши невольно улыбнулся. – На хорошие… наверное.

Он не собирался пока говорить об этом с кем-то, но кто знает, может, две головы лучше одной, даже если эта вторая иногда бывает такой дурной.

— Помнишь талисманы, которые раздавал Морикава перед тем, как мы угодили в проклятое место? – Кента кивнул. – Тогда ты случайно связал нас, и не сразу, но я заметил, что могу ощущать тебя на расстоянии.

Тут Хизаши все-таки смутился – наверное, так можно было назвать чувство, что у него возникло под внимательным взглядом Кенты. Теплое на щеках и шершавое, щекотное в груди.