Ее душа - Харли Лару Страница 109

Странное это ощущение – бояться, что твоя подруга может тебя убить. Почти паранойя. Разум цеплялся за привычную реальность, и где-то глубоко внутри голос твердил: «Виктория дурачится. Ты никому не нужна, не выдумывай».

Инайя покачала головой. Иеремия тем временем спрыгнул со стойки и подошел ближе, встав рядом с нами и сияя белозубой улыбкой. Он был без рубашки, в одних белых брюках с подтяжками и в котелке. Лицо разрисовано как у мима. Я раньше не видела его с голым торсом и теперь отметила, что все кубики на месте, а бицепсы, как им положено, бугрятся.

Иеремия протянул мне бутылку.

— Ну давай, – усмехнулся он. – Один маленький глоточек.

— Ты такого слова не знаешь – «маленький», – фыркнула Инайя.

Я, похоже, слишком внимательно его разглядывала, потому что Иеремия довольно ухмыльнулся и спросил:

— На что засмотрелась, красавица?

На миг перехватило дыхание – будто невидимые пальцы крепко и властно сдавили мне горло. Но спустя мгновение все исчезло. Я судорожно вдохнула, оглядывая толпу в поисках знакомого силуэта…

Иеремия же решил, что впечатлил меня своим голым торсом.

— Расслабься, Рэй, – протянул он. Скользкий взгляд вызвал чувство гадливости. – Вечерок будет жарким. Отдохни, развлекайся.

Он подмигнул и, к счастью, отошел раньше, чем меня передернуло. Иеремия и представить не мог, что веселиться я умею, как никто другой. Только не с ним.

Едва он исчез в толпе, как ощущение чужих пальцев пропало. Сердце все еще колотилось, но я слишком хорошо знала это чувство.

Неужели Леон где-то рядом?

— За самую безумную ночь года! – прокричала Виктория, вскидывая красный пластиковый стакан. Еще два вручили нам с Викторией. Свой она осушила залпом.

Несмотря на тревогу, я сделала глоток. Напиток оказался сладким, холодным, с легкой горчинкой, почти не выдающей, сколько в нем алкоголя. По телу разлилось тепло, оседая в желудке. Если Виктория и дальше будет наливать спиртное в таких дозах, нужно быть осторожнее.

Надо бы найти предлог, улизнуть и осмотреться. Только вот Виктория не отходила от нас с Инайей ни на шаг. Народ еще не успел как следует напиться, и мое исчезновение могли заметить. Стоит попробовать минут через сорок или через час…

— А где ваши родители? – спросила я, перекрикивая музыку.

Виктория покачивалась. Не прошло и десяти минут, как она допила первый стакан и взялась за второй.

— Уехали отдыхать, – ответила она. – У них коттедж на побережье. Иногда ездят туда «вспомнить молодость». – Она закатила глаза.

Значит, старших Хэдли нет дома. Это хорошо. Меньше проблем.

Виктория посмотрела на меня, и ее полуприкрытые глаза затуманились.

— А твои где?

— В Испании, – ответила я. Кажется, она уже спрашивала? – Вышли на пенсию и переехали в Европу. Звали меня с собой, но… не знаю. Я решила остаться, стать самостоятельной и все такое.

Я рассмеялась, а вот Виктория улыбаться не стала.

— Лучше бы ты поехала с ними, – сказала она, неожиданно остро стрельнув голубыми глазами. И не скажешь, что пьяна.

Однако уже в следующий миг ее лицо изменилось.

— М-м-м, сейчас вернусь… – пробормотала она, прикрыла рот рукой и поспешно ушла.

Несмотря на алкоголь в желудке, меня пробрал холод. Я допила коктейль и направилась к бару за новым. Нечего трусить, мне еще важное дело предстоит.