Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 113

Пока что я вынудила себя подняться по ступенькам.

В фойе тощая, сурового вида женщина наклонилась над стойкой регистрации, хмурясь и убрав искаженные возрастом руки за спину.

— Ну здравствуй, – сказала она на ворставском. – Эзнур ждет тебя. – Стуча каблуками, она провела меня по другому коридору – напротив того, в котором заперли нас с отцом. Я держала голову высоко поднятой.

Мы вошли в светлый офис. Эзнур откинулся на спинку кресла у отполированного деревянного стола – небось прислали с материка – и кивнул женщине, пришедшей со мной:

— Генерал Скавкатова.

Она дернула в мою сторону острым подбородком:

— Это она?

— Да, – ответил Эзнур.

Ее губы скривились в подобии оскала.

— И как мы будем ее в узде держать?

— С материка уже все одобрили.

— Твоему отцу бы над каналом болтаться, – сказала она мне.

— Согласна, – ледяным тоном ответила я на чистейшем ворставском.

Скавкатова вскинула одну идеально выщипанную бровь, потом повернулась обратно к Эзнуру.

— Если ума хватит, избавьтесь от нее как можно быстрее. – И она испарилась, взмахнув юбками.

Эзнур достал из кармана сигарету. Пока он поджигал ее, на задворках моего сознания металось множество эмоций, но все их удерживало разлившееся по костям онемение. Я расправила плечи.

Чтобы сбежать от нодтактов, мне нужна была информация. Чего они хотели, кто на них работал, как была устроена их система слежки. И добиться этой информации можно было только одним способом.

С нарочитым скрипом ножек о каменный пол я выдвинула стул:

— Согласна.

Эзнур затянулся:

— Я же сказал тебе прийти с отцом.

Я села:

— Я буду работать на вас, но я не буду работать с ним.

— С чего вдруг передумала?

— Он врал мне всю мою жизнь. – Яд в голосе даже не нужно было подделывать. – Я никогда не знала, кто я, что я, почему могу делать то, что могу. А вот вы знаете.

— А как же реформисты?

— От них ничего не осталось, а значит, и мне с ними делать нечего.

Мы смотрели друг на друга. Шли секунды. Куда убедительнее было бы сказать, что я поддерживала Ворставскую империю, что я хотела служить их правительству. Но эти слова обжигали, словно кислота. Я не могла заставить себя их произнести.

— Хорошо, – сказал он. – Присоединишься к вторам, кадетам нодтактов.

Я моргнула. И это все?

Эзнур оперся локтями о стол и помахал сигаретой.

— Как докажешь верность и проявишь таланты, повысим до островного подразделения. В сфере наблюдения их три. Первое работает за границей, на северном континенте. Второе управляется с народом здесь. Третье – внутреннее. Все поняла?

Я вцепилась в колени под столом. Если у нодтактов было целое подразделение, сосредоточенное исключительно на вынюхивании предателей среди своих же, то мне нельзя было даже пытаться искать Брегана. Иначе я бы подвергла его смертельному риску.

— Да, сэр. – Побег казался почти невозможным, но я должна была попытаться.

— Хорошо. Если мы хоть раз усомнимся в твоей полезности или верности, от тебя избавятся. Как тебя называть?

Я помедлила. Должен же он был знать имя, которое мне дал отец?

— Афина, – сказала я наконец. – Афина Вейнрайт.

— Что же, Афина. Приступим. – Он встал.

Я проследовала за ним в коридор. Голова шла кругом.

— Что я буду…

— Никаких вопросов. – Два категоричных, тяжелых слова.

Подняв воротник, он быстро зашагал в сторону холла. Провел меня мимо недоброго взгляда Скавкатовой обратно к коридору с камерами, до самого конца.