Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 119

— Не знаю…

Пугёму все это и правда было совершенно неинтересно, он не испытывал ни малейшего желания вмешиваться. Но все же что-то в сбивчивом разговоре его зацепило. Речь все-таки шла не о случайном человеке, и говорил об этом не кто-нибудь, а доверенное лицо принца, Чха Сухо. И вдруг всплывает какая-то женщина. Та самая загадочная женщина, которую «деревянный истукан», как прозвали принца, все это время прятал.

Любопытство пробудилось мгновенно. К тому же от новости о том, что где-то что-то сгорело, у Пугёма вспыхнул живой интерес, прикрытый маской профессионального долга дознавателя.

— Что там, говорите, случилось? – сосредоточенно спросил он, собираясь вступить в разговор.

Но в этот момент, будто резкий порыв ветра, раздался голос:

— Раздевайтесь!

Разговор оборвался. Трое мужчин в замешательстве повернулись в одну сторону. Первым растерянно заговорил Сухо:

— Кто это?

Тучхон и Пугём что-то забормотали, но обладатель голоса шагнул вперед, не давая им опомниться:

— Приказываю вам раздеться.

В голосе звучала такая твердость, такая угроза, что все трое одновременно отступили на шаг и, не сговариваясь, вцепились обеими руками в свои одежды.

* * *

У, мрачно оглядывая побледневшего главного евнуха, придворных дам и евнуха Чо, заговорил пугающе спокойным голосом:

— Десять лет назад мне сообщили, что мой отец, тайно бывший тогда в поездке, срочно желает меня видеть. Я поверил и покинул дворец, но за воротами меня уже поджидали люди в масках. Они связали мне руки. А когда я смог вернуться, отец был уже мертв.

Глава государственного совета, все это время пребывавший в оцепенении, очнулся, лишь заметив, как королева-мать сверлит его злым взглядом. Он поспешно откашлялся, пытаясь подобрать слова:

— Кхм! Кхм-кхм! Кто передал вам это сообщение?

— Евнух, которого я видел впервые. Он принес письмо с печатью.

— Печать? Вы имеете в виду – государственная?

— Нет. Это была личная печать моего отца. С именем и рисунком дракона.

Похоже, глава государственного совета и вправду ничего не знал об этом деле. Сначала он выглядел слегка растерянным, но теперь на его лице отпечаталось полное недоумение.

— То есть вы утверждаете, что невиновны, но даже не можете сказать, что это был за евнух, и упоминаете печать, которую никто никогда не видел?

Он издал смешок, потом цокнул языком, будто от невыносимого раздражения. Все это действовало У на нервы.

— Послушайте, ваше высочество. Если кроме путаницы в описании одежды у вас нет ни одного доказательства, может, вы бы назвали свидетеля? Такого, кому действительно можно поверить, а не того, кого и слушать не станут.

Глава государственного совета внезапно вскинул руку, указывая в центр зала, куда именно в этот миг вошел дознаватель Квак Пугём. Оказавшись в центре внимания, он ошеломленно остановился, и дознаватель, шедший следом с опущенной головой, замешкался и врезался ему в спину.

— Раз уж ваше высочество живы, дознаватель Квак не может избежать подозрений в том, что помог вам бежать. Кто теперь поверит словам человека, которого даже не допустили к конвою заключенного? Вам бы стоило прямо сейчас молить его величество о милости. Очень уж вы жалко смотритесь.

— На три чхи[11] от сердца!

Слова главы государственного совета прервал громкий возглас. Никто не успел понять, что происходит, а Квак Пугём уже встал в центре зала, раскрыв небольшую книгу, и зачитал: