Диагноз - Анюта Соколова Страница 123

— В собственной постели в пять утра. И я не думаю, что убийца проник в дом вечером и прятался под кроватью, это просто смешно, учитывая уровень охраны госсекретаря… Что?

— Агнес вчера сказала за завтраком, что рубашка Гюстава сильно испачкана. Помнишь, Божур упоминал тайные ходы в особняке Шаренов? Наверное, там полно грязи. У Гюстава есть ключи от машины?

— От всех четырёх. И припарковаться ночью на набережной проще простого.

— Хорошо, а что со смертью Дебре?

— Он скончался в семь пятнадцать. От нашего дома до Центрального парка четверть часа, если поторопиться — минут десять. Окна комнаты Гюстава выходят в парк. Легко вылезти, смешаться с толпой из подземки, приказать министру долго жить, а потом так же незаметно вернуться. Мы вышли на пробежку чуть позже половины восьмого и застали уже запертые и зашторенные окна.

Тери глубоко вздохнул и выпалил:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Идущие нам навстречу прохожие шарахнулись врассыпную. Он не обратил на них внимания:

— Янира, это отвратительно! Я подбираю доказательства вины человека, который заменил мне отца, брата, друга! Даже если он совершил всё это, он сделал это ради моей защиты!

— А ты его об этом просил? — повторила я его же слова, сказанные Бриеру. — Ты не думаешь о том, что вину за эти смерти он, не спрашивая твоего согласия, переложил на тебя? Это не защита, Тери, это подлость.

— Гюстав не способен на подлость, — возразил он. — Не по отношению ко мне.

Огненная машина ярко пламенела среди обыкновенных, чёрных, серых и тёмно-синих. В тёплом салоне я поняла, что всё-таки замёрзла. Тери обнял меня, прижал к себе:

— Странная у нас свадьба, да?

— Я всем довольна. Никогда не понимала, зачем нужна какая-то мишура. Подружки, букеты, платья, кольца… — мой взгляд упал на голубой бриллиант. — Хотя это кольцо мне нравится. Оно необычное. Только как его можно сравнивать с твоими глазами, если камень один, а глаза у тебя два?

— Янира, — простонал Тери. — Всё-таки ты чудовище. Сейчас пойдём и купим серёжки, в магазине должны быть подходящие.

— Тогда получится три камня, — мне с большим трудом удавалось сохранять серьёзное лицо. — А глаз по-прежнему останется два.

— Предлагаю кольцо в нос, как у дикарей Шошара, — рассмеялся Тери. — Вот тебе и два камня.

Он завёл двигатель, автомобиль взревел, распугав сонных голубей на скамейках. По пути домой мы молчали. Мысли о Гюставе и предстоящем разговоре сидели, словно вылезший ржавый гвоздь в обивке старого стула: чуть пошевелишься — царапает. И из гаража мы плелись нога за ногу, не сговариваясь, оттягивали момент. А в холле нас поджидал сюрприз.

— Господин Риден! — вскочил с диванчика под вешалкой Шонел. — Я вас жду.

— Добрый день, — удивлённо поздоровался Тери. — Что-то случилось? Вы могли бы просто позвонить, лейтенант.

— Да… нет, — Шонел замялся. — Не телефонный это разговор.

— Я вас внимательнейшим образом слушаю.

Лейтенант покосился на всегда открытую дверь в коридор, перевёл взгляд на дверь в столовую, тоже распахнутую, и вздохнул:

— Не сочтите за дерзость, пройдёмте на улицу. Прошу прощения, госпожа Эрлан.

— Госпожа Риден идёт со мной, — непререкаемым тоном заявил Тери.

Шонел вымученно улыбнулся:

— Поздравляю вас, господин и госпожа Риден.

— Спасибо, — ответила я за двоих.