Диагноз - Анюта Соколова Страница 124

Едва мы вышли, лейтенант направился к фонтану. Остановился у самого бортика, огляделся — нет ли рядом прохожих — и выдохнул торопливо:

— Вы с первого дня назначения мне помогали, господин Риден. Денег не брали, советы давали. Последнее дело вообще за меня раскрыли. Поэтому я считаю своим долгом вас предупредить.

— Шонел, вы меня пугаете, — ухмыльнулся Тери. — Что я совершил такого ужасного, кроме того, что женился?

— Вашу машину в этот вторник видели поблизости от тридцать седьмого дома по Дворцовой набережной, — лейтенант вздохнул. — Серебристый лимузин, номерной знак АВР-333. Свидетель очень уверенно назвал буквы и цифры, а про ваши особые номера даже в газетах писали. И время — около пяти утра. Как раз тогда, когда был убит господин Гобер.

— Убит? — Тери вздёрнул бровь. — Раньше речь шла о естественной смерти.

— Так то раньше, а вчера всё Управление на уши поставили. Правительственный приказ: рыть носом землю, искать любые подозрительные обстоятельства. А ваша машина недалеко от дома, да ещё именно в это время — подозрительно. Капитан мой, правда, сказал: ерунда это. И свидетель не особо надёжный, он в Лирне рыбу ловил на спуске, а потом домой возвращался в подпитии. Но вы же понимаете, правительство…

— Господин Шонел, — перебила я его, — могу засвидетельствовать, что в ночь с понедельника на вторник мой муж не выходил из дома. Даже спальню не покидал.

Лейтенант порозовел:

— Простите, госпожа Риден, но показания супругов не являются доказательством невиновности.

— Тогда я ещё не была женой.

— Неважно, — Шонел окончательно смутился. — Сейчас-то вы супруга. Тем хуже. Скажут, что господин Риден на вас женился, чтобы вы обеспечили ему алиби.

— Исходя из вашей логики, он не должен был на мне жениться, — улыбнулась я. — Раз в качестве жены я менее надёжна.

— Мне не нужно никакое алиби, — жёстко произнёс Тери. — Охрана госсекретаря подтвердит, что я не заходил в дом ни днём, ни вечером, ни ночью. Как ни один суд не обвинит человека в том, что он присутствовал около дома, где кто-то скончался от естественных причин. Некроманты не воздействуют на живых людей, Шонел. Это научно доказанный факт. Гобер был мерзавцем, я его презирал, но убить на расстоянии просто не мог.

— Вот и капитан такого же мнения, — лейтенант взбодрился. — Но я всё равно хотел вас предупредить, господин Риден. Наверняка правительство потребует какие-то объяснения, почему ваша машина стояла на набережной в такое странное время.

— Пусть требуют, — усмехнулся Тери. — Я отвечу, что приехал к дому Гобера, чтобы плюнуть на порог. Какое наказание положено за мелкое хулиганство, Шонел?

— Штраф в сто валаров.

— Отлично! Заплачу штраф, предъявлю квитанцию и вернусь к жене. Слава Спасителю, у нас не возбраняется ездить на машине ночью.

— Не возбраняется, — повеселел Шонел. — Всего доброго, господин Риден, ещё раз примите мои поздравления.

Он зашагал через площадь явно к ближайшей станции подземки. Тери весело взглянул на меня:

— Теперь я ещё и подозреваемый в убийстве министров.

— С Дебре тебя точно никто не свяжет, — заметила я.

Наплевав на светлый костюм, Тери присел на бортик фонтана. Рассеянно оглядел дом, задержался взглядом на статуях перед входом:

— Янира, у меня огромное желание забыть всё, как кошмарный сон. Чтобы жить, как раньше, только лучше, потому что теперь у меня есть ты. Но ведь это трусость, понимаешь?