Серебряный змей в корнях сосны 4 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 125

Хироюки думал об этом очень долго. Шли дни, он не покидал их с Ясухиро дома, готовил из того, что успел выменять на летние заработки, стирал, вместе с братом возделывал маленький огородик, ходил в лес за лекарственными травами, чтобы высушить их и после продать в каком-нибудь крупном селении. Месяц фумидзуки подходил к концу, жара спала, и в воздухе ощущался запах долгожданного дождя. Хироюки был в лесу, когда увидел на ветке ласку. Она недобро на него посмотрела и ускользнула. А после из-за деревьев вышла прекрасная женщина.

— О, добрый юноша, помоги мне, прошу! – взмолилась она, завидев его с корзиной на плече и ножом, которым он срезал стебли. – Меня хотели похитить, но я вырвалась и уже давно брожу по этому лесу. Отведи меня к людям!

Она прижала руки к груди и, всхлипнув, качнулась в его сторону. Хироюки не шелохнулся. Девушка была ему незнакома, но диво как хороша: волосы по самые пятки, гладкие, иссиня-черные, как сама ночь, лицо кругленькое, хорошенькое, смотрит испуганно и доверчиво, из ворота зеленого косодэ проглядывает белая мягкая кожа.

— Ты мне поможешь, добрый юноша? – настойчиво спросила она и разорвала расстояние между ними. Теперь ее раскосые темные глаза заглядывали в его с надеждой и… жаждой крови.

Хироюки понял, что не зря ни разу не ответил красавице, ведь это был ёкай-оборотень. Решил обольстить его в девичьем облике, а сам только и ждал, когда можно будет впиться клыками в свежую плоть. Хироюки молниеносно взметнул руку и схватил «девушку» за горло.

— Ты что… Ты!.. – она принялась извиваться, царапаться и вдруг, выдохнув ему в лицо струйку пламени, вырвалась и на бегу превратилась в ласку-итати. Хироюки, не раздумывая, метнул нож и, судя по визгу, попал. От вспышки света глаза слезились, а кожу тянуло – наверное, будет ожог. Хироюки подошел к ласке, прибитой к стволу ели у самой земли. Ёкай рычал и шипел, но больше не пытался обмануть сладкими речами. Еще бы, рукоять ножа торчала у него из меха, уже слипшегося от крови странного золотистого цвета. Стало любопытно – у всех ли ёкаев она не красная, а золотая?

— Ну что, будешь молить о помощи или передумал? – спросил Хироюки, опускаясь на одно колено. – Нашел дурака.

А сам вдруг подумал, что было бы, будь на его месте Ясухиро? Он бы не отказал в помощи незнакомцу или тем более незнакомке. И тогда у него не было бы шансов. Хироюки охватила злость, он хотел добить наглую тварь, но вспомнил про икигимо. Не вынимая ножа, отодрал обессилевшего ёкая от дерева, сунул в корзину с травами и припустил домой. Там сразу же забежал в сарай.

— Ну же, живи, живи, – приговаривал он, а сам метался в поисках способа провернуть свой дерзкий план. Голос Ясухиро раздался уже совсем рядом, брат увидел его возвращение и теперь искал. Икигимо выглядел необычно, но все равно нельзя было давать его Ясухиро просто так. Что же придумать?

Итати еще вздрагивал, но время утекало.

Убедившись, что брат пошел на огород, Хироюки вломился в дом и отыскал паровой пирожок без начинки, который они готовили вчера вместе. Вернулся в сарай и выдернул из итати нож. Брызнула золотая кровь, пачкая лицо и одежду. Хироюки, будто не замечая, вырезал икигимо – он был совсем небольшим, – и запихал внутрь теста. Получилось неаккуратно, но итати уже скоро умрет, и надо срочно…