Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля,Володя Злобин,Ольга Цветкова,Ирина Родионова,Денис Гербер,Денис Приемышев,Екатерина Годвер,Мара Гааг,Алексей Провоторов,Олег Савощик,Тина Берр,Татьяна Верман,Анатолий Уманский,Елена Станиславская,Журнал «Рассказы» Страница 128

Не отнимая пальцев от ленты, Янка притворила дверь и огляделась. Обычная комната – да не совсем. Неверный свет выхватывал то шкафы с книгами – столько даже у батюшки не было! – то оплавленные свечи, то какие-то припорошенные пылью рисунки. Сразу видно, хозяйки в доме нет – разве кто потерпит, чтобы прямо на полу рисовали? Хотя вон же – прялка в углу.

Янка пригляделась к корешкам книг, протерла один пальцем, открыв надпись на незнакомом языке. Заговорила Мелкая, отвлекла:

– Страшно. – Нытья в голосе больше не было. Просто усталость и смирение. Словно сдалась. Малявка, что с нее взять. – Не вернемся мы.

Янка фыркнула.

– Скажи спасибо, что вообще тебя сюда притащила, а то и бросить бы могла. На съедение. – Она подошла к печке и пошарила на ней: – Может, сухари какие найдутся. Эх, погрызть бы…

Но уж Мелкой точно не даст. У нее и так щеки из-за спины видать, с голоду месяц не помрет. Янка ойкнула, когда в палец вошла заноза с деревяшки. Мечик деревянный, наверняка им мальчишка какой играл, навроде Руськи. А в углу вон лошадка-качалка. Рядом куколка тряпичная – это уже девчоночье. Видать, большая семья-то была! Дети мал мала меньше. Как только кормились?..

Да как вообще жили среди чудовищ? Ручей журчит за стеной, за ивами, так, поди, и рыба не такая водится, неправильная. И поле не вспахать – попробуй расчисти, с эдакими деревьями да кустами! Небось сами топор с плугом сожрут. А все же вот она, изба. Значит, жили.

– Ян, – тихо позвала Мелкая, – а ты вправду бы меня чудовищам отдала?

Янка не ответила. Откуда она знает, отдала бы или не отдала? Глупая Мелкая. А та продолжала:

– Я бы тебя не отдала, хотя они просили, уговаривали. И ты бы раньше не отдала, я знаю! Ты, хоть и дразнишься и вредничаешь, меня бы обижать не позволила. Как и Ельга. Где она теперь? Ян, она что, умерла?

Мелкая всхлипнула. Еще не хватало ее утешать. Неужели не понимает, что им сейчас о себе надо думать? Или вон о тех вытертых силуэтах. О буквах. Странные, незнакомые, а смысл вроде и понятен. Или нет? Она встряхнула головой.

– Я-ан, – снова затянула сестра.

Вдруг из-за стен раздался плеск, и Янка с размаху закрыла рот Мелкой ладонью, зашипела от злости. Ну что опять? Быстро оглядела комнату – нет, ни топора, ни кочерги у печки. А уж с каким удовольствием она бы схватила колун и, если кто в дверь голову сунет…

Плеск приближался – медленный, тяжелый. Мелкая взвыла под рукой, и Янка прижала ладонь сильнее.

– Молчи! – прошипела в самое ухо.

Не помогло. Мелкая извернулась, укусила руку – ужас как больно! Янка стиснула зубы, чтоб не вскрикнуть. Молчать. Прятаться. Пусть мимо идут.

Плеск стих. Что-то с шорохом отвело ивовые плети, с кряхтеньем отерлось о бревна у закрытого окошка. Мелкая опять замычала. Да заткнется она наконец?! Янка прижала ее к груди, втиснула лицом в шубку. Пусть мех кусает! Еще и приподняла, чтобы в пол не стучала. А что по ногам пинается – потерпеть можно.

За стеной ухнули, прошли дальше, со стуком опустили что-то у двери. Словно и правда хозяин из леса пришел. Янка стиснула Мелкую сильнее – пусть себе бьется, не будет в другой раз скулить! Свалилась на голову, толку с нее никакого, одна обуза. Бесполезная, бестолковая. Надо лишь подождать. И молчать. Не дышать.

Мелкая вцепилась пальцами в мех, дернула, и Янка едва не ойкнула от неожиданной боли. Вот же! Шубка-то толстая, крепкая, а как за кожу щипнули.