Ловя отражение Луны - Гвендолин Доу Страница 130

Мо Ян прищурился, наслаждаясь упавшим на плечо лучом света. В поле зрения попал узкий хребет горного ручья, протекающего по долине, и несколько мелких животных, которые пришли на водопой. Бесстрашные маленькие создания.

Вдруг тепло на плече юноши пропало, и он поднял голову. Бай Шанцюэ стоял прямо над ним и, судя по его лицу, не будь сейчас лишних глаз, стал бы ругать ученика.

Мо Ян постарался всеми силами показать, как он уверен в своих силах, и даже кивнул. Учитель Бай окинул взглядом идеально белый лист бумаги, но не привлек к своему ученику лишнего внимания и прошел дальше.

Адепт Мо продолжил бестолково проводить время. Он нашел взглядом нескольких маленьких учеников Мэйшань, над которыми иногда подшучивал и которых нянчил, и подмигнул им. Маленькие сливы удивленно переглянулись, до забавного одновременно, словно водные отражения друг друга.

Затем Мо Ян посмотрел дальше, на старейшин. Они казались совершенно незнакомыми и несколько чуждыми в своих белых одеждах, сшитых из аистового пуха [163]. Рядом с ними устроились учителя – Чжоу Линь и Е Сюлань сидели ближе всех. Если к старшей заклинательнице относились сдержанно, то к учителю Е то и дело склонялся один из бессмертных. Е Сюлань, как и его старший ученик Цзюнь Лу, сидел с невероятно прямой спиной и грозным выражением лица. Однако после очередного вопроса старейшины он был вынужден поставить чашку чая, чтобы ничем не выказать смятения.

Или это мои домыслы, – подумал Мо Ян, – я только и слышу, что он, как наследник, никак не обрадует семью женитьбой.

Люсин-цзунши сидел поодаль от них и аккуратно перебирал в пальцах что-то мелкое – видимо, монеты для гадания. Посмотрев на то, как активно общаются даосы рядом, он чуть склонил голову над своим столиком. Астролог взял лотосовое печенье и, приподняв вуаль, стал есть. Судя по мелькнувшему белому подбородку, никакой гуйской пасти у него не было.

Неожиданно он остановился, и Мо Ян едва успел уткнуться в живописно чистый лист, словно не смотрел до этого на мужчину.

Вот так незаметно прошло отведенное на размышления время. Бай Шанцюэ дал слишком много времени, как показалось Мо Яну. Впрочем, юности тяжелее собраться и привести мысли в порядок.

Учитель Бай легко взмахнул рукавом, остановившись перед ученическими рядами.

— Время вышло. Кто хочет начать первым?

Послышался шелест одеяний.

— Этот ученик желает!

Цзюнь Лу поднялся с места и поправил одежды. Мо Ян чуть наклонился вбок, чтобы посмотреть записи адепта – аккуратной линией, словно полет аиста. Ах, благородный клан наверняка для этого маленького сынишки вызывал учителей по каллиграфии и музыке, и все науки для него здесь не великая хитрость.

Юноша с выражением зачитал:

Давит сердце скорбь, шипы пронзают грудь,

Опадают цветы во дворе.

Бай Шанцюэ с удовольствием принял этот замечательный ответ. Остролицый и остроугольный адепт, бросив через плечо взгляд, исполненный чувства собственного достоинства, покинул испытание первым.

Затем излагали свои мысли Фан Пин и Вэнь Мин, а затем ученицы из Цзытэн. Их короткие строки не были чем-то выдающимся. Бай Шанцюэ с некоторой опаской во взгляде поднял Пэй Юаня.

Тот не изменил себе:

Распустился абрикоса цветок,

душа бессмертной красавицы,

Мазок на полотне не повторит.