Полет алого дракона - Галина Гончарова Страница 135

— Да видела. Костенька, это ж ужас…

— Ужас в детдоме будет, вот там я точно не выживу. А пока вроде справляюсь. Есть у меня друзья, ну и так, подработать удается.

— Ой, Костя! Тут же… я ж тебе не рассказала! Убийцу твоей мамки нашли!

— И кто ее?

— Собутыльник… сам не помнит, что и как. Кается, ревет теперь… а что толку? Человека-то не вернуть! Все они так – не знаешь, когда перемкнет, но что беда будет – точно.

Костя только вздохнул. Совершенно не по-детски, и у Далины сердце защемило. Да, этот мальчишка стал ей родным, близким… и плевать, что он человек! Драконы – не люди, что ли?

У него не было детства.

Не должны дети вот так смотреть и говорить тоже не должны!

— Однажды этим должно было кончиться. Но мне все равно нельзя в детдом, баб Варь, не смогу я там. Сил не хватит!

— Ох, Костя, я б тебя к себе взяла, да не отдадут старухе-то…

— Знаю, баб Варь, вот и не полез. Ты уж прости, что помогать не смогу, мне там появляться и нельзя, наверное. Приду, точно кто участковому стукнет, и конец мне.

— Костенька, ты учти, если что – ты мне и позвонить можешь, и переночевать прийти, я-то промолчу.

— Спасибо тебе, баб Варь. Я просто подставлять тебя не хочу. Сама знаешь, та же Любавина, она точно стукнет! Такая гадина! Надо бы ей окна перебить, да только ради этого приходить не хочется!

— Что гадина, то да, – вздохнула в трубке собеседница. – Только скоро уж окна бить будет некому.

— Что, сдохнет?

— Нет. Продает квартирку. Довольная ходит… Ее Вовка вроде как жениться собрался.

— На Дашке?

— Что ты, Костя! Какая там Дашка! Вроде где он служил, там у командира части дочка, Лизавета, вот на ней. А уж отец ему и по службе обещал похлопотать, и квартирку выбить, и мамашка с сыночком намыливается. Собирается свою хибару продать, а там уж, поближе к сыну, купить себе чего. Авось и та родня поможет, лишь бы Нинка к молодым не лезла.

— Я бы точно помог. Купил ей комнату в Антарктиде. Даже две. И стадо пингвинов. Вот девки дуры! Что Дашка на него повелась, что вот эта теперь? Куда они смотрят-то?

Бабушка невесело рассмеялась.

— Костя, это ж дело такое… Вовка, стервец, симпатичный, того не отнять. А что гнилой весь, что мерзкий он человечишка, так кто это сразу увидит? Это у нас он на глазах рос, мы его как облупленного знаем! А в армии-то он служил не так долго и старался себя показать. Он сможет, если короткое время притворяться, потом-то рыло все одно выползет.

— Думаете, там не распознали?

— Могли сразу и не заметить, он подольститься умеет, этого у поганца не отнять. Когда ему что нужно – бисером рассыплется. И его мамашка такая же, хоть ты ее вместо сахара добавляй, все слипнется!

— Ну, может быть. А Дашка как же?

— А что – Дашка? Мало ли от кого она девку нагуляла?

— Баб Варь, ты чего?

— Костя, это Нинка кругом так голосит. Что прижила Дашка девку невесть от кого, а на ее сына повесить хочет. Сам понимаешь, у нас ей хоть и не верят, а слушают. И подпевал у нее хватает, подтявкнут где надо.

— Понятно. Вот дрянь, а?

— Костя, ты хоть кушаешь досыта? Теплая одежда у тебя есть? Тебя ни во что противозаконное не втянули?

Костя послушно отвечал, минут через пятнадцать закончил разговор, пообещал зайти, если что, и смущенно посмотрел на Далину.

— Вот.

— Чего – вот?