Ловя отражение Луны - Гвендолин Доу Страница 136

Учитель улыбнулся и мягко потрепал ему челку, как недавно юный Мо – своему младшему. Карма преподнесла урок. Затем он неожиданно достал из рукава связку монет на веревочке и передал Мо Яну.

— Сегодня многие старшие ученики, как из Мулань, так и из Цзытэн, спускаются в городок отдохнуть. Отправляйтесь и вы. – Бай Шанцюэ еще раз сосчитал монеты и легким жестом добавил еще десяток. Сумма сразу стала приличной.

Мо Ян принял деньги и удивленно уставился на них, не веря своим глазам. Сейчас Бай Шанцюэ, мучивший их своими заданиями и дыханием думаете-мы-забыли-о-Черепахе, заплатил своему ленивому ученику, чтобы тот повеселился в городке? Это что-то новенькое. Совершенно не даосский поступок, но в Мэйшань и не носили еще одеяний без швов.

Бай Шанцюэ попрощался с учеником и направился в сторону моста, ведущего к роще глициний. Мо Ян не придал этому значения, слишком воодушевленный идеей никого не звать, спуститься с горы и самолично все проесть. И купить книг затем, ох, сколько всего можно будет купить!

— Братцы, посмотрите, да тут на императорский ужин хватит! – воскликнул подошедший Вэнь Мин.

Мо Ян прикинул, догонят ли его Гу Минь и надоедливая троица, если он немедленно побежит к лестницам, но неожиданно небо и заходящее солнце заслонил собой разросшийся, как сосна, Сяо Ци.

Он взглянул на связку монет в руках старшего соученика, и в животе у него громогласно заурчало.

Глава 22. О супе и рисовом вине

Адепты Мэйшань быстро спускались с горы, умело планируя на мечах. Теплый ветер скользил по щекам, звенели монеты в вороте одежд Мо Яна – как бы не выронить на лету! Юноши пролетали лестницы, по которым спускались работающие в школах и на общих территориях. Не все оставались жить на горе, предпочитая несколько раз в неделю возвращаться к семьям в городок.

Мо Ян любовался, как в первый раз, склонами и точеными изгибами Трехглавой горы. В свете медленно закатывающегося солнца она походила на спину спящего древнего чудовища, обросшую человечеством и его странными постройками. Проснется, стряхнет с себя вековые старания народа – как пристающих мушек с плеча.

Мир все-таки очень красив, – подумал юный Мо.

Опустив взгляд, он заметил, что городок уже близко, поэтому для безопасности людей адепты приземлились поодаль, на ступеньки в гору. Как только они сложили мечи и поправили одежду, Вэнь Мин с Сяо Ци на пару заголосили о том, как же им хочется есть.

— Раз такое дело, то надо заглянуть в одно хорошее заведение в городке, – сказал Пэй Юань, – мы сможем отлично поесть, и каждый возьмет то, что ему по вкусу.

— Ты про «Дагуо» [166]? – посмотрел на соученика Гу Минь. – Да, пожалуй, это лучший вариант.

Мо Ян не знал, о чем они говорят, но был готов идти куда угодно, где подали бы горячую еду.

Определившись, адепты отправились в путь, и юному Мо пришлось поспешить за ними – оказывается, один он не понимал, о чем идет речь. Было очевидно, что в «Дагуо» Гу Минь и троица ходили и раньше. Немного обидно, но ничего удивительного.

Городок под Трехглавой готовился к Чжунцюцзе. Украшали дома и открывали двери, чтобы прохожие могли насладиться запахом выпекаемых юэбинов. Дети и старики играли в кости, некоторые жители мастерили украшения прямо возле своих домов, а затем выставляли на продажу. Тянулись тонкими драконьими хвостами фонари вдоль главной улицы. Вечером их огонь приведет адептов к подступам Трехглавой.