Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 138

Мгновение относительной недоуменной тишины сменилось шелестом одежд. Головы всех мужчин и женщин в зале повернулись в нашу сторону, взгляды – удивленные, недоуменные – провожали нас, изучали столь пристально, что кожу покалывало, будто крохотными электрическими искрами.

Фейри.... Несомненно, они были красивы. Все до единого, словно актеры, которых тщательно отобрали из тысяч и тысяч претендентов.

Одежда гостей поражала разнообразием, также навевая мысли о сцене или небольшом маскараде: от современных костюмов и платьев до нарядов столь давних эпох, что они казались вне всяких времен.

Легкое перешептывание – шелест крыльев десятков мотыльков – заполнило пространство зала. В нем слышалось и удивление, и интерес, и осторожное неодобрение. Донни неторопливо шел, приветствуя знакомых – кого улыбкой, кого кивком, кому отвешивая легкий поклон разной степени ироничности. Мы с Берди держались сзади, натянув на лица выражение безукоризненно-равнодушной вежливости.

— Вечер полнится сладкозвучьем! – легкой стрекозой выпорхнула откуда-то девушка в остромодном платье цвета чайной розы. Ее лицо было мне смутно знакомо: кажется, я видел его на экранах кинотеатра. Движения ее были плавны и текучи – и при этом стремительны. Она приобняла Донни за плечи. – Нас ждет что-то интересненькое?

Она впилась взглядом сначала в Берди, а потом и в меня. Так и хотелось отмахнуться от него, словно от назойливой мухи. Удерживало понимание двух истин: во-первых, это было бы оскорбительно, а во-вторых, многие гости, затаив дыхание, следили за происходящим.

— Джо, Джо, – смеясь, ответил патрон, поправляя упавший на ее щеку пепельный локон,– ты все так же любопытна.

— А ты все так же оригинален, – заметила она с некоторым оттенком презрения. Последнее, по большей части, относилось к Берди. – Интересно, что бы сказала Госпожа Долгих Ночей о подобной пф.. свите?

Улыбка Донни мгновенно превратилась в оскал, а пальцы сдавили нежный подбородок Джо.

— Не стоит говорить о ней, милая, это скверная примета, – предупреждающе произнес он, глядя ей в глаза, и та вздрогнула.

— Прости, я не должна была...

— Кто из нас безгрешен, – тут же сменил гнев на милость Донни, приобнял девицу за талию и направился к расположившимся живописным полукругом в одной их ниш гостям, попутно расспрашивая даму о тысяче разных вещах: ее успехах, танцах, знакомых...

Я успел забыть, какая это скучнейшая штука – светская жизнь, а тут снова оказался если не в эпицентре ее, то где-то поблизости.

Спустя некоторое время я сделал некоторое количество выводов.

Фейри, явившиеся на прием в современных нарядах, чаще всего оказывались бродягами, странствующими по человеческому миру. Подобно Донни и Джо они носили привычные уху имена, конечно, выдуманные.

А вот Дэриана, например, очень немногие позволяли себе называть так просто, хотя он и проводил здесь довольно много времени.

Гостей из Холмов, редко заглядывающих в мир людей, величали со всеми титулами и эпитетами без исключений.Иногда слова «господин» и «госпожа» заменялись в речи на одинаковое «сур», звучащее как выдох, – далекое эхо языка Холмов, отдающееся легкими мурашками в затылке.

Еще я насчитал среди гостей как минимум семь человек, в том числе четырех музыкантов. В одном из них я,к удивлению своему, узнал Уэйна. Заметил ли меня он меня, я не знал: он играл и казался полностью поглощен своим делом.