Ловя отражение Луны - Гвендолин Доу Страница 140

А он носил с собой чангунь [172].

Ох, интересно, а могу ли я выбрать посох? Или кузнец в Мулань со смеху с горы упадет?

Только Гу Минь не засмеялся. Он опустил взгляд и снова ушел в мысли. Все довольство от сказанной шутки сошло на нет: маленький шиди не развеселился. Мо Ян немедленно почувствовал себя глупым псом, да даже хуже – собакой, которая своим дурачеством даже не может рассмешить хозяина.

— У меня тоже есть оружие, – вдруг заговорил Цзюнь Лу, обращая на себя внимание, – его имя Бецюй [173].

— Еще не видел, чтобы ты применял его в бою, братец, – сказал Фан Пин.

— Не было достойного соперника! – хмыкнул надменный адепт Мулань и красноречиво посмотрел на Гу Миня. Тот вызов не принял.

— Жаль, что здесь нет братьев-рассказчиков, – вздохнул Вэнь Мин, – я бы сейчас с удовольствием послушал что-нибудь от них.

— Например, про Пьяный рис, чтобы совсем отбить себе желание есть, – посмеялся Пэй Юань, – они зачастую такие ужасы рассказывают.

Мо Ян хотел взять остатки лапши, но оказалось, ее всю захватил себе гигант Сяо Ци. Пришлось отступить и есть капусту в знак поражения. Улучив момент, пока Гу Минь не следил за его поведением, Мо Ян торопливо выпил немного бульона из черпачка.

— Что за Пьяный рис? Никогда не слышал от них такого. Расскажи подробнее! – попросил Фан Пин, который уже наелся и сложил палочки.

Пэй Юань любил внимание к себе, поэтому, раскрасневшись, он прочистил горло и завел историю, от которой у некоторых завсегдатаев чайного дома были беспокойные ночи, полные кошмаров.

Это история о простом собирателе риса по фамилии Ми[174]. Как и положено любому жителю Поднебесной, к тридцати у него были жена и дети, родители его ни в чем не знали нужды.

У собирателя Ми был брат, который отправился в подмастерье к лавочнику в крупный уездный город, уже имел приличное жалование и нравился хозяину. Каждый раз, когда собиратель Ми говорил с родителями, те восхищались братом Ми, а в сердце у нашего героя селилась злая гремучая змея.

– Да что в его деле, продавай да губы и язык маслом мажь[175]! – говорил собиратель Ми. Затем он шел и пил с такими же собирателями риса, да так, что глаза его сползались в кучу, и частенько засыпал собиратель не у себя дома, а в поле или чужой постели.

Так и жил собиратель Ми. Злоба и обида на жизнь росли в его сердце, и, когда брат Ми приехал навестить его, ему даже не потрудились лично открыть дверь.

– Что ты явился? – грубо спросил у него собиратель Ми.

И тогда брат спросил, чем же он так разозлен.

– Как бы хорошо я ни трудился, какие бы славные у меня ни были дети и жена, все только и говорят, что о твоих успехах! – воскликнул тот. – Как я могу не злиться? Единственное, всех беспокоит, что ты до сих пор не обзавелся семьей при всех своих успехах.

Тогда брат закрыл окна и проверил, заперта ли дверь в доме. Затем он уселся напротив собирателя Ми и рассказал свой секрет:

– Несколько лет назад я тоже сокрушался о своей судьбе. Однажды я напился рисовым вином, прямо как это делаешь ты сейчас, и вышел на улицу плакаться о своей доле. Затем я увидел – и так испугался! – одинокое колесо, которое катилось по ночной безлюдной улице. На душе мне было так плохо и дурно, что я решил, будто это знак моей скорой смерти. Тогда – не знаю, что двигало мной, – я пошел следом за колесом, и оно вывело меня к стоянке кочевых торговцев.