Два князя - Кирилл Малышев Страница 141

На некоторое время каменецкий воевода погрузился в раздумья. Слова посланника звучали здраво.

— Хорошо. Но только на эту ночь, – наконец согласился он. – Веди нас к месту стоянки.

— Благодарю тебя, Роман! – вестник склонился ещё ниже, затем развернул лошадь и медленно двинулся вперёд, увлекая дружину за собой.

Некоторое время все продолжали путь в полной тишине. Грозные укрепления величественно возвышались на холме, становясь всё более впечатляющими по мере приближения. Многие воины, глядя на неприступную твердыню, испытывали глубокое облегчение – им не придётся брать её приступом.

— Отчего столько следов вокруг? – нарушил молчание Роман, обратившись к послам посадника. – Вся земля словно перепахана.

Тот с улыбкой обернулся, поглядев на бледное лицо воеводы.

— Накануне был Макушин день, – ответил он. – В наших краях это самый большой праздник за весь год. Тысячи людей съезжаются в Изборов на ярмарки. Купцы, телеги, сани. Такая кутерьма! Прибыли бы вы на пару дней раньше – попали бы на гуляния!

Постепенно колонна приблизилась к подножию Изборовского холма. Остановившись прямо напротив ворот детинца, вестники обернулись.

— Разбивайте лагерь здесь. Мы отправимся доложить о вашем прибытии посаднику. Тот соберёт городскую Думу, и с рассветом начнутся работы по вашему размещению за стенами.

— Хорошо, – сухо ответил Роман.

Проводив удаляющихся всадников взглядом, он повернулся к тысячнику:

— Ночуем здесь.

У холма раздались крики. Войско принялось обустраивать стоянку. Оставив военачальников руководить установкой шатров, воевода, спешившись, направился осматривать окрестности.

Холм в этом месте был крут, и подъём на него представлял непростую задачу даже для пешего, одетого по-походному Романа. Тяжеловооружённым дружинникам, несмотря на их силу, преодолеть такой косогор было бы ещё сложнее.

Оглядевшись по сторонам, воевода опустил взгляд под ноги.

Что-то привлекло его внимание. Роман медленно опустился на одно колено. Сняв кожаную перчатку, он аккуратно провёл длинными, тонкими пальцами по скованной стужей земле, покрытой, будто коростой, тысячами следов, в основном оставленных лошадиными копытами.

«Глубокие», – подумал он. «Такие появляются, когда лошади несут тяжёлого седока.»

Подняв голову, он снова огляделся.

Ничто не нарушало спокойствия ночного посада. В морозном воздухе ощущался лёгкий запах печного дыма. Тут и там, недовольные холодом, скулили и лаяли дворовые собаки.

Казалось, всё спокойно.

Но ощущение тревоги всё же не покидало Романа.

Встав, он быстрым шагом направился к лагерю. Завидев одного из тысячников, руководящих размещением людей, он подозвал его.

Тот, опытный ратник с сединой в волосах, подошёл к воеводе и почтительно склонил голову.

— Слушаю.

— Что-то беспокоит меня, – сказал Роман. – Разбей лагерь в укреплённом виде. Пусть телеги поставят вокруг шатров, наподобие стены. И удвой количество ночных караулов.

Военачальник кивнул и отправился исполнять распоряжение.

Командующий проводил его задумчивым взглядом.

* * *

— Ну и холод! – стуча зубами, пожаловался Егор. – В такой мороз хороший хозяин и собаку из хаты не выгонит.

У костра собрались несколько дружинников из одной десятки. Чтобы согреться, они окружили весело пляшущее пламя плотным кольцом. Уставшие после долгого перехода, мужики угрюмо молчали, глядя на огонь.