Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 143

При любой попытке его одернуть, Доэрти хлопал ресницами и непонимающе складывал брови домиком, мол что, я же правду говорю. Коварная лианнан горячо поддерживала беседу, уточняя подробности и кусая губы от смеха. Через минуту-другую этого издевательства я готов был прибить обоих. Поэтому предпочел отговориться какой-то ерундой и пройтись. Но не успел дойти даже то террасы, как меня перехватил босс.

Донни вошел в зал скучающей походкой светского льва, с привычной улыбочкой на губах. Окинул меня обманчиво-расслабленным взглядом – и неуловимо переменился в лице.

— Уходим, – сказал он тихо, сделал знак Берди и проследовал к выходу неторопливо, но неуклонно, попутно раздавая комплименты направо и налево.

Мы тенью следовали за ним, отыгрывая роли до конца.

И я попал в ад...

— Что-то случилось? – спросил я, когда мы вернулись обратно в его кабинет.

— Это ты мне скажи. – Фейри резко повернулся, подошел ко мне вплотную и вынул из петлицы моего смокинга несколько черных восковых лепестков.

«Как?»

Я машинально протянул к ним руку. Нет, не восковые – живые, лоснящиеся, очень плотные лепестки большой черной лилии.

Вспомнились те же цветы, вложенные в открытые рты убитых.

«Уста их осквернены ложью»..

Берди ахнула.

Воздуха стало не хватать, и я торопливо развязал галстук.

— Выходит, он был там? – спросил я сдавленно.

— Не просто был, наш проказник решил передать нам горячий привет. Кто мог это сделать?Вспоминай-ка, золотце.

Я заходил по кабинету, прокручивая в голове недавние события. Выходило, что практически кто угодно. Любой из тех, кто крутился вокруг нас с Берди, похлопывал по плечу. Ловкость рук, немного рассеивающих чар – не-фейри и не заметят, а фейри не придадут значения. Мирддин? У него было море возможностей для этого. Те сидхе, которых я напугал...

С помощью Берди я вслух воссоздал шаг за шагом картину вечера, за исключением сцены в беседке, свидетелем которой я стал – о ней говорить я не был готов.

Донни выслушал меня с непроницаемым лицом, время от времени постукивая пальцами по поверхности стола.

— Не понимаю, для чего все это, – произнес он наконец. – А я не люблю чего-то не понимать.

— Он ненавидит людей, – высказался я. – Выбирает безобидных и добрых. И даже они недостаточно хороши в его понимании.

«Им нет прощения...»

Возможно, он таким образом мстит кому-то?

— Должно быть что-то еще.

— Знаете, что мне не нравится? – подала вдруг голос Берди. – В последнее время он слишком близко подобрался к нам: Джозеф – знакомый Пинки, отец Андреас – Магнуса, теперь эти лепестки...

— Ты права, сладенькая, нам стоит быть осторожнее.– Донни рассеянно погладил ее по рыжим волосам и улыбнулся тепло: – Присмотри-ка пока за порядком в зале. Мы спустимся чуть позже.

Берди понятливо кивнула, подхватила накидку и выскользнула за дверь.

А я остался под прицелом прищуренных глаз фейри. Он смотрел на меня и молчал. Довольно неловкий момент.

— Что сообщил тебе Мирддин? – спросил он наконец, расстегивая смокинг.

— Что цена за мою жизнь непомерна, – признался я.

— Это не ему решать, – прозвучало раздраженно. – Что еще?

— Что убивать меня уже поздно.

— Ага. – Он снял пиджак и откинул его на подлокотник кресла. – Он мог, к твоему сведению.

«Дзиннь», – тихо звякнули о поверхность стола серебристые запонки.