Сокровище богов - Филип К. Квантрелл Страница 156

Галанор жаждал коснуться копья, названного Убийцей гигантов, но руки убрал. К тому же вокруг было слишком много трофеев и даров, которые ему хотелось запомнить.

Адиландру больше привлекали стоящие вокруг книги.

— Боевые трактаты… и некоторые написал Эландрил! – Она пошла вдоль полок, читая корешки. – А здесь жизнеописание Гарганафана, а вот тут – хроника войн с темнорожденными… и биография Валтира!

Галанор улыбнулся ее восторженности. В последнее время у них было не очень-то много поводов для счастья, но теперь они отыскали место, хранящее историю всего мира!

— Вот эта называется «Восхождение Эрилайи»!

— А это что за книги? – Галанор указал на дальнюю стену полок. Двадцать томов в красных кожаных переплетах не утратили цвета, но странность была не в этом, а в паутине цепей, опутывавшей их.

Адиландра протянула к ним руку, стараясь не трогать.

— Названий нет…

Галанор стер пыль с таблички над книгами. На табличке значились два слова.

— «Первая война»… – вслух прочитала Адиландра. – Здесь наверняка записаны воспоминания старейших драконов.

— Но зачем цепи? – Галанор заметил на металле древние руны.

— Потому что драгорны спрятали от мира его историю. Единственные записи об Атилане и первом королевстве…

Галанор отступил на шаг.

— Думаю, теперь это все принадлежит Гидеону и Адриэлю.

Адиландра ничего не ответила, неотрывно глядя на скованные книги. Ее разум все еще боролся с правдой. Вера потеряна, дочь в опасности… Как же она держалась все это время?

— Посмотрим, можно ли здесь отдохнуть, – наконец сказала королева. – Завтра мы уже будем в Велии.

Галанор не знал, что ожидает их на Сияющем берегу, но понимал, что глупо ожидать чего-то, кроме кровопролития.

И знал, что с этими мыслями уснуть ему будет тяжело.

Часть 4

Глава 41. Таран

Король Меркарис Тион окружил себя столькими намдорцами в белых плащах, чтобы из его шатра мерзких темнорожденных даже видно не было. После того как велийцы разрушили осадные башни, дикари сделались нервными и непредсказуемыми: им нужен был противник, иначе они начинали кидаться на всех, кто оказывался рядом. Только Таллан и Самандриэль уверенно вышагивали по полю боя, никого не боясь, но с ними всегда ходил вождь Кетт, темнорожденный-альбинос, и к нему дикари соваться не смели.

Солнце уже зашло, но сон к королю не шел: катапульты безостановочно долбили эльфийский щит.

— А вы сами разве не можете его разрушить? – спросил он у Таллана.

— Я и забыл, что это твоя первая настоящая битва, – отозвался эльф.

— Но он все продолжает об этом напоминать, – сухо ответила Самандриэль.

— Чтобы разрушить магию щита, мы должны его коснуться, – объяснил Таллан. – Но если мы подойдем к воротам, на нас тут же прольется кипящее масло и полетят стрелы. Катапульт достаточно.

Меркарис привык к снисходительному тону генералов Длани, но раньше они хотя бы не насмехались над ним перед его же людьми. Чтобы избавить себя от дальнейшего унижения, он вернулся в свой шатер и, положив перед собой волшебную палочку, принялся медитировать. На берегах источников Найюса, наставляемый самим Валанисом, он научился сосредотачивать магию.

Громогласный рев, раздавшийся всего в нескольких футах от его шатра, разрушил всю концентрацию, не на шутку разозлив короля. Меркарис схватил палочку и, выскочив наружу, увидел, что один из троллей взбесился и раскидывает дикарей и намдорцев направо и налево. Цепи на его ногах лопнули, а на руках – провисли. Насадив темнорожденного на заостренные клыки, тролль отшвырнул его, и голодная толпа тут же скрыла несчастного. Для Меркариса все они были одинаковые животные.