Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 156

Молодой сын Нестора побледнел и сделал вид, что не услышал.

— Иди, Антилох! Ты умеешь говорить лучше моего.

Пав духом, но не осмелившись перечить Аяксу, в чьих глазах он увидел настоящее горе, Антилох кивнул. Он пошел напрямик, через кровавую бойню, как влекомая инстинктом сомнамбула, избегая ударов копьями и мечами. Запускаемые пращниками снаряды свистели мимо его ушей.

Он нашел меня сидящим на скале возле мирмидонянских кораблей. Я вскочил на ноги. Мы уставились друг на друга. Антилох нерешительно шагнул ко мне и протянул руки. Я все понял.

Прежде чем кто-то из нас двоих успел что-то осознать, гребень его шлема оказался у меня в руке. Его шея не была ничем защищена, и мой кинжал, прижатый к ней, оставил на коже кровавую линию. Его испуганные глаза закатились.

— Ты смеешь?.. – закричал я. – Ты смеешь?..

— Ахиллес, я…

Желание перерезать ему горло почти пересилило. Я отшвырнул его от себя, словно тряпичную куклу. Он упал на песок и оставался там со склоненной головой.

Потом рядом со мной возникла Ифис и начала гладить меня по руке своими нежными пальцами, которые так часто ласкали нашего возлюбленного. Эти пальцы напряглись.

— Патрокл? Патрокл? – повторяла она.

Я не мог произнести ни слова. Ее лицо побелело. Из глаз брызнули слезы. Мы опустились на колени. Антилох подполз к нам.

Я коснулся его лица.

— Кто?

Плечи его ссутулились. Казалось, он снова видит сцену убийства.

— Первый и последний удары нанес Гектор.

Меня затрясло. Ифис вздрогнула.

— Этот пес! Ему нужен был я. Это должен был быть я! – Я сжал кулаки и вперил гневный взгляд в черное небо. – Вот вам подношение, эй, боги! Возьмите меня!

Реальность моей утраты, ее невозможность придавили меня всей своей тяжестью. Я рыл песок, сыпал его пригоршнями себе на голову, копал сырые ямки с мыслью, чтобы земля поглотила меня.

— Прими меня, матерь Тейя! Возьми меня! – Если бы я только мог зарыться в нее, спрятаться до тех пор, пока не проснусь от этого кошмарного сна. – Я подвел тебя, Патрокл! Я послал тебя умирать. Ты принял смерть в моих доспехах. Мой Патрокл! Мое дыхание, моя кровь!

Он умер из-за того, что я держался за свой гнев. Нянчил его, как заботливая мать младенца. Я поставил ненависть к Агамемнону выше любви к Патроклу. Я нарушил клятву, что буду его защищать, которую дал много лет назад мальчишкой в зале своего отца. Ради него я сокрушил бы бога, не говоря уж о Гекторе из Трои.

— Хозяин, где он? – прошептала Ифис. – Я должна подготовить его тело.

— Скоро ты нарыдаешься над ним вволю, – ответил Антилох. – Аякс с Менелаем принесут его с равнины.

Его слова поразили меня, словно молния.

— Ты хочешь сказать, что он все еще там? Ты его оставил? Если хоть один волос на его голове пострадает, я клянусь…

Не окончив свою угрозу, я с трудом поднялся на ноги и побежал.

* * *

Противоборствующие армии слились в единую неразличимую массу на скользкой, пропитанной кровью равнине. Ни у одной из сторон не было преимущества. Люди сражались устало, их конечности, казалось, не подчинялись сознанию. Они двигались, словно куклы в руках скучающих детей. Воины спотыкались о тела. Поскальзывались на грязи, дерьме и крови.

Первые заметившие меня ахейцы узнали не сразу. Вслед мне они со сдержанным восторгом выкрикивали мое имя. И оно передавалось от одного человека к другому.