Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 157

И внезапно битва прекратилась. Остатки боевого духа покинули троянцев. Слишком уставшие ахейцы не смогли использовать преимущество и позволили им уйти. Мои глаза прожигали спины убегающих врагов. Был только один троянец, которого я жаждал увидеть, и я был разочарован.

— Дорогу, дорогу! – То был Аякс Великий.

Море обессиленных ахейцев расступилось, и в мрачном молчании все смотрели, как Аякс и Менелай несут по образовавшемуся проходу свою бесценную ношу. Некоторые склонили головы или плакали.

Я стоял как вкопанный. Это не мог быть Патрокл. Мой Патрокл. Доспехи сняли с его поруганного тела. Его руки безвольно висели. Он мог бы, верилось где-то внутри, застонать, вывернуться из рук тех, кто его нес, и если не встать, то упереться ногами в землю.

Я отвел от него взгляд лишь однажды, снова разыскивая его убийцу. Гектор стоял на стенах Трои, обозревая результаты своей работы.

Глава 29

Кукольное тельце Кассандры затряслось, щеки ее алели. Она пронзительно закричала:

— Троянцы, внемлите надвигающейся буре! Ужели вы не слышите, как она гремит вашими ставнями? Ужели не чувствуете, как холодный ветер бьется в ваших трубах?

Ее братья и сестры, сидевшие по обе стороны от царского помоста, беспокойно переглядывались, как и седобородые советники. Легкое трепетание юбки царицы говорило о том, что она собирается встать и подойти к Кассандре, которая раскачивалась перед помостом. Но Гекуба осталась сидеть, сжав губы в тонкую линию. Гектор, до этого рассказывавший в подробностях о событиях вечера, вздохнул.

Голос Кассандры стал ниже:

— Слушайте, говорит Апалиунас! О, славный Гектор, сегодня победа была твоей, но грядут дни, когда Троя примет гнев Ахиллеса. Гекуба будет терзать свою грудь, Приам вырвет себе бороду. Троянские матери и отцы будут сожалеть о горе Ахиллеса.

Елена встала со стула.

— Простите, у меня болит голова. – Нетвердой походкой она направилась к дверям тронного зала, ощущая, как ее спину прожигают злобные взгляды. Парис за ней не пошел.

Стражники у двойных дверей преградили ей путь в ожидании, когда царь Приам разрешит ей уйти. Елена повернулась, взывая к нему, и увидела, что Андромаха пересела на освободившийся стул. Они с Парисом переплели ладони за руки.

— Горе детям Трои! – вскричала Кассандра. – Горе маленькому Астианакту, наследнику Гектора, чье царство…

— Хватит! – рявкнул Приам. – Замолчи или уходи!

— Ваше величество, пророчества нельзя прерывать, – вмешался пожилой советник Антенор.

Елена оттолкнула испуганного стражника и поспешила прочь из тронного зала.

Двор, к счастью, был пуст, поскольку все важные люди находились во дворце. На скамейке в тени статуи царя Лаомедонта дремала Амата, где Елена и велела ее дожидаться. Елена опустилась рядом с ней и лихорадочно втянула в себя воздух.

— Похоже, это неизбежно, Амата, – сказала она.

Служанка потерла глаза.

— Что вы будете делать?

Елена уже много раз задавала себе этот вопрос, но ответа у нее до сих пор не находилось.

— Гектор – Оплот Трои. Если кто и может нас спасти, так это он.

— Госпожа, есть… еще варианты. – Теперь уже полностью проснувшись, Амата быстро оглядела двор и заговорила тише: – Человек, с которым вы разговаривали в тот вечер в храме, он просил вас помочь ахейцам.

— Ты действительно думаешь, что ахейцы мне друзья? Они меня никогда не простят. Ты считаешь, что мне нужно предать двоих мужей вместо одного?